Герои России. Патриотический психоанализ

Странная судьба выпала на долю современного российского патриотизма. Всемерно поддерживаемый машиной государственной пропаганды и реваншистскими настроениями в смятенном обществе, стремящийся стать всеобъемлющей, привлекательной и официальной «национальной идеей», этот имперский патриотизм в рухнувшей империи насквозь шизофреничен. Весь он пронизан двойственностью и противоречивостью, заставляющей вспомнить известное изречение про «большие амбиции, но без амуниции».

 

Шизофренично отношение нового русского патриотизма к приехавшим в столицу гастарбайтерам. С одной стороны, все «черные» - враги, они «отнимают наши рабочие места», «захватили все рынки», «навязывают нам свои порядки», «хотят сделать в Москве, как во Франции». Их хотят изгнать из столицы патриоты и ежедневно мучают проверками документов и вымогательствами корыстные менты. С другой стороны, какой «коренной москвич» пойдет работать на рынок, в дворники или строители - на «черную работу» в чудовищных условиях? Объекты презрения и ненависти, гастарбайтеры одновременно незаменимы и необходимы, как важнейший источник (нелегального) рынка (неквалифицированного) труда и нещадной эксплуатации. Патриотов глубоко расстраивает то, что русских людей в Прибалтике называют «мигрантами» и «людьми второго сорта» и не дают «негражданам» всяческих прав. Однако точно та же риторика повторяется патриотами в отношении московских гастарбайтеров, а драконовские требования регистрации и прописки в Москве ничуть не лучше дискриминационных прибалтийских законов!

 

Шизофренично отношение патриотов к Западу. С одной стороны, российское руководство стремится удержаться в «восьмерке», вступить в ВТО, надувает сдувающиеся щеки сверхдержавы (используя как подпорку на этот раз не сгнившие боеголовки ракет, а трубы с газом) и, «вместе со всем цивилизованным человечеством борется с международным терроризмом». С другой стороны, объявляется, что «мировая закулиса» нас обижает и как раз натравливает на РФ тот самый международный терроризм. Чувство государственной неполноценности, вчерашние амбиции, иллюзии сочетаются здесь с паранойей и попыткой слепить «образ врага» из западного империализма, будто бы стоящего за всеми «бесланами» и «норд-остами». Идея «американо-еврейско-кавказского заговора» - столь же нелепая, сколь и тотальная - сейчас в ходу у патриотов. «Да как они на Западе не поймут, у нас… У нас немеренная духовность! У нас был Пушкин (двести лет назад)! У нас был Толстой (правда, он ненавидел патриотизм, но это детали)! Мы великая ядерная… Нет, мы великая сырьевая держава - у нас газа этого завались! Мы - часть мирового сообщества, или пусть оно катится к черту!» Все эти заклинания из уст граждан страны, уже переставшей быть Третьим Римом и еще не ставшей Нигерией, звучат как-то уж очень жалко, неубедительно и противоречиво.

 

Шизофренично отношение новых русских патриотов к Кавказу и его обитателям. С одной стороны, декларируется, что Кавказ - неделимая часть России, а кавказцы хоть и не совсем русские, но все же вполне себе «россияне». С другой стороны, негласно подразумевается, что все они - враги и злодеи, потенциальные террористы со всеми вытекающими последствиями. Попытки (на словах) интегрировать и удержать Кавказ в общем поле «эрэфии» сочетаются со стойким ощущением ненависти и отторжения и постоянной дискриминационной политикой. Тоже (хотя и в меньшей степени) относится ко всем мусульманским «россиянам». Декларируется уважение к исламу, но на практике (в деятельности репрессивных органов, на уровне штампуемых телемифов) «исламизм» едва ли не ставится вне закона. Так «бумажные драконы» начинают обретать плоть и кровь, а законопослушные доселе татары, дагестанцы и башкиры, объявленные людьми второго сорта, подозреваемые в «исламизме» и управляемые присылаемыми из Москвы наместниками, начинают и в самом деле ощущать свою нелояльность Кремлю.

 

Шизофренично, насквозь лицемерно отношение нового русского патриотизма к войне в Чечне и к главной святыне патриотизма - армии. На словах никакой войны нет - только «контртеррористическая операция», а долг каждого патриота - пойти в армию и сражаться с «чурками». Но многие ли патриоты сами, лично, готовы идти и отдавать своей Родине этот долг? Нет, пусть это сделают за них другие (как и всю черную работу). Лучше всего, если патриотический долг России за патриотов отдадут сами прикормленные «чурки», убивая других «чурок». Непонятно, чего здесь больше: подлости, наивности или фарисейства!

 

Шизофренично отношение русских патриотов к новым «героям России». Поскольку весь патриотизм подпитывается из мутного источника имперских воспоминаний, социального унижения, расистских предрассудков и злобной мстительности, у патриотов возникает ощущение, вполне адекватно переданное горестной надписью, которую мне довелось однажды прочитать на стене мужского туалета в одном из московских вузов: «Все против меня! Против меня - заговор Божий!». Такой позиции и такому мироощущению никак не позавидуешь. Патриоты «знают»: все окружающие народы и государства ненавидят Россию и хотят ее обидеть. Китай страшен, поскольку китайцев слишком много; Япония враждебна, поскольку она хочет острова; мусульманский мир угрожает исламизмом; Норвегия покушается своими инспекторами на наших браконьеров; Польша, Грузия и Украина нас почему-то не любят (почему бы это?); Америка хочет нас поработить.

 

Единственный друг сидит в Минске, да и тот ненадежен. Оттого и герои у сегодняшних патриотов какие-то жалкие и несчастные: не покорители новых колоний и не бесстрашные сокрушители иноверцев, а люди, обиженные окрестными народами и собственным начальством. Какова страна, таковы и герои! Это - солдаты из фильма «Девятая рота», «подставленные» негодяями-политиками, и отважно гибнущие в Афгане непонятно за что. Это и летчик-горемыка Троянов, «геройски» упавший со своим самолетом на Литву. Это и несчастный капитан траулера-браконьера, захвативший в заложники норвежских инспекторов. Это и многострадальный осетин Калоев, зарезавший швейцарского авиадиспетчера в отместку за гибель своей семьи в авиакатастрофе. Это и Иванникова, убившая водителя-насильника, оказавшегося «лицом кавказской национальности». Всем этим людям, скорее, можно посочувствовать, чем гордиться ими или равняться на них. Как и русским патриотам, пытающимся вернуть «прошлогодний снег» рассыпающейся державности.

 

Шизофренично, наконец, отношение нынешних патриотов к самому патриотизму - их вечные героические, но бесплодные попытки отделить зерна «хорошего», «правильного», «просвещенного», «цивилизованного» патриотизма от плевел «плохого», «экстремистского» «национализма». Разделить их также невозможно, как бегемота и гиппопатама, ишака и осла, разведчика и шпиона. Но патриоты пытаются выполнить этот Сизифов труд, призванный сделать нацистские и державнические лозунги одновременно приемлемыми и аппетитными для Запада, мусульман, широких масс, и, в то же время, создающими «образ врага» из того же Запада, мусульман и широких масс. Патриоты одной половинкой своего сознания стремятся ощущать стабильность, величие, сопричастность Империи, а другой - желают респектабельности, «европейскости», не допускающих никаких жертв и крайностей. «Большая Родина» патриотов - Нация, сконструированная в скинхэдовских бункерах и кремлевских кабинетах - постоянно требует жертвоприношений и убийства «малой родины» - непосредственной среды обитания людей, их живых связей и контактов с окружающими без оглядки на «нацию» и «конфессию». «Большая Родина» надуманных фантомов и звучных фраз требует отказа от малой родины реальных интересов и непосредственных привязанностей.

 

Если бы новый русский патриотизм был персонифицирован в одной личности, эта личность нуждалась бы в немедленной радикальной психоаналитической помощи. Однако, как известно, один из главных методов психоанализа - рационализация бессознательного, извлечение из темных глубин души ее потаенных желаний и страхов, уяснение собственных неразрешимых конфликтов. Быть может, подобная процедура необходима и современным русским патриотам, чтобы в своем безумии они не похоронили под обломками ту самую Россию, о которой они так любят велеречиво разглагольствовать.

 

Павел Сентябрьский

Author columns

Владимир Платоненко

The worst thing Putin has done in Ukraine is to reconcile the authorities with the people. The president has turned from an object of universal criticism into the Ukrainian Charles de Gaulle.1 The general of the Ukrainian Interior Ministry offers to deliver himself to the Russian army in...

10 months ago
Антти Раутиайнен

The results of the first 30 years of “democracy” in Ukraine are, to put it mildly, unconvincing. The economy and the media are in the hands of rival oligarchs, corruption is at staggering levels, economic development lags behind many African countries, and in addition, the country has become the...

11 months ago
4