Управляющий элитных ресторанов призывает калечить работников

О рабочих активистах нередко говорят: они мутят воду, нарушают социальное спокойствие, провоцируют классовую войну… Но если посмотреть на факты, получается наоборот:  именно работодатели ведут самую настоящую классовую войну против своих работников.
Летом работал я на сайте, посвященном ресторанному бизнесу. При подготовке одной из статей пришлось мне интервьюировать Владимира Банщикова, управляющего ресторанов «Шатер» и «Ностальжи». Находятся эти рестораны на Чистопрудном бульваре, особенно заметен «Шатер», построенный на сваях над прудом. «Шатер» и «Ностальжи» ориентированны на обслуживание богатой публики, пользуются известностью в своих кругах (например, упомянуты в бестселлере «Духless»).
Расспрашивал я господина Банщикова о разработанной им системе предотвращения воровства со стороны персонала. Защитники собственности «Шатра» и «Ностальжи» поработали так, что Оруэлл нервно курит в сторонке: рестораны напичканы видеокамерами, подслушивающими устройствами, пресекаются неформальные дружеские отношения между работниками, среди работников вербуют стукачей, передвижение персонала по ресторанам строго регламентируется, существует масса тщательно проверяемой отчетности и т.д., и т.п.
Но самый крутой пассаж Владимир выдал ближе к концу интервью. В его подлинности можно убедиться, послушав размещенную на antijob.mahost.org аудио­запись.
«Как ты его прищучишь? Если раньше был ОБХСС, то сейчас ОБЭПу все равно, ворует он у тебя или не ворует. Если выявлен недовыход, по идее, составляется уголовное дело на работника, который это допустил, но его еще надо поймать. А кто его посадит за то, что он, например, заказал товар по более дорогой цене? Или взял к учету «воздушную» накладную? Это еще доказать надо. Работодатель должен инициировать процессы, которые позволяли бы довести дело до суда над работником. Это проблематично. Сейчас ситуация такая: поскольку нет госорганов, которые стояли бы на стороне работодателей, у людей больше стимулов, чтобы злоупотреблять.
При более­менее жестком руководстве есть возможность получить в морду или чтобы тебе сломали руки¬ноги, но ведь не все же на это идут. А я считаю, что это очень правильные вещи – если работник попался, его надо покалечить. Чтобы другим было неповадно. Мы здесь на предприятии применяли методы устрашения, и это дало определенный эффект. Увольнять такого работника нужно само собой. Но чтобы завести дело, нужно соблюсти целый ряд вещей, собрать исчерпывающую доказательную базу, но поскольку весь общепит живет в состоянии двойного учета, не все можно предъявить в суде. А неформальным образом наказать можно.
При этом делать это нужно грамотно, чтобы потом не было обращений в те же правоохранительные органы. Но это крайние меры: когда существует система, становится понятно, что разгильдяйство, а что злонамеренно. За разгильдяйство тоже нужно наказывать, но наказывать финансово. Если же человек умышленно – тогда уж извините. Все зависит от устоявшегося положения вещей. Поймали человека на воровстве, уволили... Ну, зарплату не выплатили. Он идет в другое место и там продолжает воровать. А если бы как в Турции – ему отрубили бы руку, например, или там палец… Если повар приходит к тебе без мизинца, тогда понятно, что он где­то что­то украл.
А зная это, человек подумает, стоит ли ему рисковать и портить себе репутацию – Москва город маленький. В любой профессиональной среде он маленький город. Здесь нужна определенная консолидация работодателей. И, соответственно, нельзя человеку давать шанс злоупотребить. 90% злоупотребляют тогда, когда у них есть шанс, и только 10% патологически настроены что­то поиметь. Физические меры воздействия – это не постоянная практика. Тут много нюансов – он может пойти в травмпункт, зафиксировать побои, например, написать заявление, будут разбираться. Здесь нужно, чтобы били специалисты, чтобы не было внешних повреждений. Ну а на это нужны профессионалы. На мой взгляд, на этом экономить не надо, людей таких надо наказывать, жестоко, чтоб другим неповадно было».
Хочу ещё раз подчеркнуть – речь идет не о «кафе» вроде палатки с шаурмой дяди Гоги или с ватрушками тети Любы. Это элитные московские рестораны. Так что, мне кажется, речь идет о нечто большем, чем о «нормальной» уголовщине. Все это меня озадачило и побудило разобраться в ситуации. Опрос официантов и барменов обрисовал положение вещей. Случаи применения насилия к персоналу со стороны рестораторов имеют довольно широкое распространение. Вот еще несколько историй, к большому сожалению, анонимных.
Юго¬западный округ Москвы, районный ночной клуб, закрыт примерно год назад. Хозяином ночного клуба был, в общем, не злобный от природы мужик. Только вот кокаин постоянно нюхал, и находился в иерархии Солнцевской мафии. Когда хозяин столкнулся с таким явлением, как воровство персонала, он начал действовать привычными ему методами. В клуб пару раз приезжали его друзья¬бандиты и проводили коллективные избиения работников. Тем же, кого поймают на воровстве «за руку», хозяин грозил «вывозом на свалку». Убили кого¬то или нет, неизвестно, т.к. рассказавший эту историю человек решил, что оттуда надо сваливать подобру­поздорову.
Одно из московских казино. В казино большинство посетителей, конечно же, «крутые». Работник обсчитал на 300 долларов пьяного посетителя. Работника нашли и «в наказание» отобрали квартиру.
Известный недорогой бар в центре Москвы. Безопасностью в баре занимаются сотрудники ФСБ. С одной из смен барменов стали происходить странные вещи. После их смены в кассе всякий раз денег оказывалось меньше, чем требовалось. Их штрафовали. После штрафов их зарплаты становились настолько маленькими, что никакого логичного смысла работать в этом баре дальше у них не было. Но они не увольнялись. Управляющий решил разобраться, что же они задумали. Их отслеживали с помощью видеонаблюдения, подсылали стукачей. Но они не кололись. Тогда охранники заперли их в холодильной камере и начали избивать, требуя раскрыть свои планы. Но бармены не раскололись даже после длительного избиения. Тогда их всех уволили. Один избитый попал в больницу. Он написал заявление в милицию, но дело заведено не было – помогли связи службы безопасности бара, а также то, что бармены работали без трудовых книжек – т.е. как бы и не работали.
Физические наказания в отношении пойманных на воровстве работников являлись нормой в 90¬е годы. Сейчас же чаще все­таки просто увольняют без зарплаты и предупреждают о склонности работника к воровству дружественных рестораторов. Потому что ресторанный бизнес дает большие и быстрые прибыли. Соответственно, вокруг каждого заведения общепита вьется куча чиновничьих структур, которые с радостью покачают из ресторатора деньги и если выяснятся факты избиений работников, и если ресторатор попытается посадить укравшего работника по закону. Как уже отметил выше господин Банщиков, «весь общепит живет в состоянии двойного учета». Так что сейчас избиения в основном практикуют представители «старой школы».
Воровство в общепите очень болезненно для рестораторов. Если ресторатор пускает ситуацию на самотек, украсть более 50% прибыли заведения для работников не составляет особого труда. В чем же причины его широкого распространения? Работы официанта, повара, бармена и т.п. – это тяжелые работы, к тому же плохо оплачиваемые. Близкая (и тоже, кстати, не легкая) профессия продавца¬консультанта оплачивается значительно лучше. Опять же, во многих ресторанах на менеджерские должности (с нормальными зарплатами и меньшими нагрузками) принято брать только людей с высшим образованием. Следовательно, возможности карьерного роста в отрасли ограничены (на низовые должности в общепите идут люди без высшего образования).
Среди причин воровства работники, с которыми я общался, также называли хамство и неуважение к своему труду со стороны управляющих и рестораторов. Конечно же, никаких профсоюзов или других рабочих организаций в московском общепите нет. Рестораторы их зарождение пресекают, а сами работники еще не готовы к открытому отстаиванию своих прав.
 Надо отметить, что воровство носит не индивидуальный, а коллективный характер. Через руки плохо оплачиваемых работников проходят значительные суммы денег. Формируются устойчивые группы работников, отжимающие прибыли своих хозяев. По сути, эти группы занимаются нелегальным трудовым сопротивлением.
Александр Литой
Источник: http://www.antijob.mahost.org
 

Author columns

Владимир Платоненко

The worst thing Putin has done in Ukraine is to reconcile the authorities with the people. The president has turned from an object of universal criticism into the Ukrainian Charles de Gaulle.1 The general of the Ukrainian Interior Ministry offers to deliver himself to the Russian army in...

10 months ago
Антти Раутиайнен

The results of the first 30 years of “democracy” in Ukraine are, to put it mildly, unconvincing. The economy and the media are in the hands of rival oligarchs, corruption is at staggering levels, economic development lags behind many African countries, and in addition, the country has become the...

11 months ago
4