В последнее время в российском обществе, а скорее в российском медиа-пространстве муссируется тема ограничения абортов. Государственные чиновники и "избранные" представители, высказываются о демографических проблемах; им вторят церковники с моральными обоснованиями отказа от абортов и грешности такой практики.
При том, что власть очевидно уже достаточно давно осознала демографическую проблему и начала принимать меры много лет назад, путём введения материнского капитала. Так что сегодняшние апелляции противников режима, что власть инициируют ограничения абортов потому, что ей необходимо вырастить новое поколение солдат - не выдерживают критики и являются скорее инфоповодом для выражения протестной позиции.
Представляется, что сегодняшние, достаточно громкие инициативы в отношении абортов являются лишь отражением деятельного лоялизма, когда озвучиваются не столько личные убеждения, сколько попытки угодить власти в условиях полувоенной неопределенности и угрозы внутрисистемных репрессий в самой властной среде. (А. Ракша, ютуб,24.06.26). Сами же властные структуры предложениями введения ограничения абортов пытаются заигрывать с консервативной частью общества, делая на неё ставку, как на лояльного гаранта своих привилегий и сохранения власти.
Вместе с тем объективно существующие проблемы демографии ещё не вполне осознаются обществом, ведь старение населения происходит незаметно, но само внедрение практик типа материнского капитала показывает, что демографы давно поняли масштаб угрозы и она также достаточно давно осознана властью, как неизбежное сокращение населения. То же самое подтверждают независимые исследования (Рosle.mеdia). Поэтому спекулирование на этой теме, что-де государству требуются солдаты и поэтому оно поднимет вопрос ограничения абортов - является вполне себе натягиванием совы на глобус, ради привлечения внимания - ведь и текущая затяжная война с огромными потерями всё-таки не планировалась, а является следствием неуемных амбиций престарелого автократа и неудачной "Спецоперации".
Позиция власти по этому вопросу представлена характерной фразой спикера Госдумы: "Люди – новая нефть". Население при этом воспринимается как ценный ресурс, который очевидно необходимо не только тратить, но и возобновлять.
Понятно, что многими либертариями тенденция к запрету абортов воспринимается именно как наступление на свободу всего общества и каждой женщины непосредственно, однако необходимо признать и объективные факторы - радикальное снижение рождаемости, что подтверждается статистикой и исследованиями, с чем собственно и не спорят сторонники абортов, но почему-то воспринимают эти попытки именно как наступление на свободу, а не просто как неуклюжую попытку бюрократических систем повысить рождаемость. При этом и обществом, и многими либертариями угрозы, связанные с демографической проблемой явно недооценивается. Многие не понимают, что их один-два ребенка (если они вообще есть) через несколько десятков лет окажутся в совершенно другом мире, где условных пенсионеров будет больше чем трудоспособного и деятельного населения и это неизбежно скажется на общем уровне жизни масс и будет сопровождаться нарастанием совершенно новых социальных проблем (Рosle.mеdia).
Другой разговор, что запретом абортов текущая власть ничего не добьется - пример Польши показателен, наличие доступной контрацепции очевидно имеет решающее значение. На запрет же контрацепции как представляется ни одна власть не решится, по крайней мере пока...
Для либертариев вполне должно быть очевидно, что рассматривать демографическую проблему, и абортов, как её части — необходимо в свете внутреннего устройства общества и социальных-политических проблем – в желаемой перспективе собственно социальной революции.
Современная жизнь сложна и многогранна, начиная взрослую жизнь многие мечтают о разном, прикладывают массу усилий для реализации своих планов и замыслов, отказываясь от деторождения по причинам необходимости самореализации в условиях современного мира, тратя на это лучшие годы (с физиологической точки зрения) для деторождения. Слишком часто планы не сбываются, время ушло, а сил и здоровья на детей уже нет - представляется, что эту современную дилемму человеческой жизни необходимо решать в рамках либертарной свободы, реализуя её всем обществом таким образом, чтобы дети в любом случае были естественной радостью и появлялись в максимально благоприятный для их рождения период жизни взрослого, не заполняя при этом собой всю жизнь, не мешая и не разрушая потенциал развития самих родителей, ведь иначе жизни взрослых людей не могут быть реализованы в полной мере, осознание чего видимо и приводит к необходимости максимально оттягивать деторождение, использовать процедуру абортов и все виды контрацепции.
Чтобы максимально подробно рассмотреть институт абортов как устоявшейся практики и симптома социальных проблем – попробуем далее рассмотреть его в пределе – представим состояние в двух крайних фазах: полное принятие и принципиальное неприятие такой практики.
При полном принятии, что очевидно было реализовано последние 50-60 лет практически во всем "цивилизованном" мире - собственно ничего не измениться - наличие узаконенного прерывания беременности является обычной нормой, с которой сосуществуют сложившиеся политические системы.
В тоже время радикальное снижение рождаемости, по-видимому во многом обусловило вместе с другими факторами улучшение материальной жизни людей, ведь ресурсы взрослых людей стали тратиться на меньшее количество детей. И это улучшение жизни за счет сокращения детей по итогу было трактовано как успешность капитализма и «западной демократии» и что очевидно является одним из факторов относительной депопуляции (когда численность одних народов снижается, а других, в силу инерции и других факторов растет).
Возможность аборта снимает ответственность со всех участников процесса: с обоих партнеров, общества в целом, правительства и бюрократических структур государства. Буквально: нет человека – нет проблемы, превентивно так сказать. То-есть вполне можно сделать вывод, что на данный момент эта позиция с максимальной вероятностью будет работать на существующие либеральные политические институты и всю сложившуюся систему власти. В результате получается, что сторонники радикальных социальных преобразований, выступая против запрета абортов – выступают за сохранение сложившегося статус-кво, что заставляется задуматься, не является ли такой протест невольной помощью текущим политическим системам в сохранении настоящего положения вещей, сглаживая по-сути системные противоречия.
Также представляется, что одним из факторов попыток запрещения абортов является очень слабое обоснование абортов как нормальной практики для современного общества. Интерпретация любых результатов научных исследований зачастую зависит от заказчика и личного интереса исследователя и отражает в большей мере их желание, а не объективную истину. Ведь в самом деле - не может быть никакой четкой границы между двенадцатью неделями жизни эмбриона и тринадцатой. Понятно что эмбрион является лишь перспективой и не является человеком в полном смысле, так же как и собственно новорожденный - что подтверждается «синдромом Маугли», и в этом смысле между 12 недельным эмбрионом и новорожденным нет разницы. А отсылки например к популярному доводу о том, что нереально сохранить жизнь миллионам сперматозоидов и сотням тысяч яйцеклеток представляются не релевантными в силу того что здоровый эмбрион проходит отбор как на стадиях половых клеток, так и далее, после слияния, проходит отбор генетической совместимости, последовательно проходя этапы формирования. Также очевидно существует и важен предварительный социальный отбор на уровне индивидов. То есть сначала природный отбор проходят половые клетки, а затем ещё отбор в качестве плода их слияния - эмбриона; а учитывая, что больше половины зачатий по статистике заканчиваются самопроизвольным абортом в первую неделю практически незаметным для женщины образом (А.Ракша, ютуб), то уникальность и ценность каждого здорового эмбриона становится еще выше. И в итоге необходимо говорить вовсе не о судьбе миллионов сперматозоидов и сотен яйцеклеток пары людей, а о судьбе максимум десятка потенциальных жизнеспособных и полноценных реализаций половой связи конкретной женщины. Половые клетки не могут считаться самостоятельными организмами хотя бы, кроме прочего, в силу половинного числа хромосом. Правые вовсю и не без успеха у части общества пользуются такими нарушениями логики сторонников абортов.
В то время как не очень-то многие возмущаются попыткам ограничениям абортов, - сегодня очень многие страдают от малодетности или вообще бездетности, ведь один-единственный ребенок - это очень обременительная сверхценность и постоянный страх её потерять не только физически, но и на уровне личных взаимоотношений с ребенком, банального отсутствия взаимопонимания или вовсе антипатии, вероятность чего при многодетности соответственно кратно снижается.
При этом, в современном мире многодетность стала непосильным бременем как в материальном, так и в психологическом плане, накладывая серьезнейшие ограничения на жизнь взрослого человека, чего не было большую часть времени существования человечества, когда дети к 12 годам становились практически самостоятельными в условиях первобытного общества. Сегодня же обучение и финансовая система продлевает зависимость детей от родителей зачастую далеко за 20 лет.
Существующие же практики многодетных семей с приёмными детьми в странах с высокими выплатами за них, является скорее формой выживания в условиях капитализма и лишь подтверждают правило. При этом практика приемных детей в семьях обладает тем изъяном, что в большинстве случаев навсегда отчуждает биологических родителей от своих детей, не оставляя шанса на осмысленную близость ни тем, ни другим. Такое положение в том числе обуславливает применение абортов женщинами, не уверенными в своем будущем и одобрением аборта потенциальными отцами.
Таким образом, как представляется, либертарная защита аборта как индивидуальной свободы и в тех формах, которые сегодня распространены становится вполне себе охранительной, потому что игнорирует системное экономическое давление капитализма и всей современной общественной системы, вынуждающих взрослых людей добровольно ограничивать свое потомство и потакает атомизированному вульгарному индивидуализму. Альтернативное видение будет представлено далее.
Теперь рассмотрим другой полюс - полное непринятие абортов. Что может быть в пределе такого неприятия? Ведь теоретически власть может сформулировать и внедрить (как показала практика идущей войны) самые непопулярные сегодня идеи и в этой сфере, типа полной недопустимости предохранения от беременности по разным причинам: от стремительно ухудшающейся демографической ситуации - «ради спасения нации», до некой «святости» акта любви, когда сама мысль о предохранении разрушает святость этого действа; или же до полного неприятия убийства здорового эмбриона – апеллируя к чувствам противников абортов — все это может быть распространено в современном информационно-авторитарном обществе в качестве истины, «возвращения к истокам», к норме, и, судя по событиям последних лет - общество это примет. Примет в том числе потому, что аборт — это по-сути, и в основном — моральный выбор, вопрос убеждений. При этом аборт - абсолютно новая массовая практика для человечества, которая применяется ничтожно малый отрезок истории. Все эти доводы при нарастании демографического кризиса авторитарные приемы агрессивной пропаганды несомненно будут использовать в условиях государственного авторитаризма – в том числе, и скорее всего с силовым давлением.
При всем этом, сегодня, на деле активно, но может быть и не явно, но максимально эффективно противостоять запрету абортов будут замужние женщины, уже имеющие нескольких детей - именно они являются основной социальной группой, более всех нуждающийся в этой процедуре, (Е. Шульман) и именно они будут максимально успешно защищать право на аборт, а вовсе не либертарии, при всем возможном их желании. Так что либертариям имеет смысл сосредоточиться на том, чтобы использовать и этот дискурс в интересах желаемых социальных преобразований — собственно социальной революции.
Нарастание демографического кризиса неизбежно, а попытки его решить ввозом мигрантов усложняют его последствия, что мы видим на примере условного Запада и нерешенными проблемами «глобального юга». Сам же демографический кризис являются как следствием изменения образа жизни за последние сто лет («демографического перехода»), так и политики государств авторитарного или псевдо-демократического типа с сохранением различных форм эксплуатации одних людей другими.
При этом ответ любой политической силы, в том числе либертариев: "Не знаю" на вопрос о способе решения демографического кризиса означает по сути признание поражения своих идеалов, а ответ "мигранты" - означает интеллектуальное бессилие на запрос локальных сообществ, национальных меньшинств о своем этнокультурном сохранении и развитии.
Исходя из того, что до самого последнего времени аборты были нормальной практикой, по-сути частью системы, ведущей и к социальному и к демографическому кризису как его части, то в этом смысле сторонникам радикальных социальных изменений было бы логичнее показывать, что инициативы типа ограничения или запрета абортов проблемы не решат, а для доведения их до логического конца - до успешного решения нарастающей демографической проблемы – необходимо осуществление коренных общественных преобразований. Ведь и в каком-то идеальном мире "анархического-коммунистического будущего" использование абортов как широкой практики вряд ли предполагается. Представляется, что для начала общественного диалога полезно продолжать мысль консерваторов и показывать, что отказ от абортов возможен (кроме медицинских показаний), но, в этом случае, он должен сопровождаться радикальным решением тех социальных проблем, которые вызывают необходимость его использования.
Нарастающей демографический кризис станет одной из основных причин коренных социальных изменений в любом случае, но чтобы он вызвал социальные преобразования в сторону, желаемую условными левыми, а лучше, как их понимают либертарии, освободив при этом, в том числе от пожизненного давления заботы о потомстве путём необходимости нахождения в "семейных узах" – для этого либертариям необходимо предлагать достаточно конкретные пути решения демографической проблемы и сопутствующих социальных коллизий.
Таким образом вопрос ограничения абортов является сильным триггером для общественной дискуссии о развитии общества в либертарном направлении. Разумеется нельзя и вредно запрещать аборты в существующих социально-политических условиях, а при их изменении в либертарную сторону никакие запреты уже не будут нужны. Но эгоцентричные биологизаторские возражения типа "мое тело – моё дело" и "эмбрион – не человек" ведут лишь к маргинализации такой позиции на государственных уровнях и отказу от попыток осмысленного рассмотрения альтернатив общественного развития в свете нарастающего демографического кризиса.
Кроме того, необходимо учитывать, что стареющее население со всё уменьшающейся вероятностью сможет осуществить социальную революцию (и любую другую) - и это мало кем оспаривается. У возрастного социума максимально вероятен конформизм и деградация. Развитие требует молодости.
Продолжение следует…
Добавить комментарий