Мы публикуем статью проекта «Чёрная площадь».
«Музыка Против» — анархическая панк-рок группа начала 2000-х с радикальными текстами о подполье, протестных акциях, антивоенном сопротивлении и жизни политического андеграунда.
О группе «Музыка Против» сегодня почти не осталось информации: ни официальных релизов, ни даже обложек альбомов. Мы занялись поиском уцелевших записей, собрали архив и выложили его на Bandcamp и стриминги, дополнив современными артами (ссылки 1 и 2).
Также мы взяли интервью у соратника группы, чтобы воссоздать важную часть протестной культуры двадцатилетней давности, голос тех, кто с самого начала выступал против путинского режима и его войн.
Одна из самых известных песен, которая стала гимном антифашистского движения начала 2000-х — «No Pasaran» — связана с радикальными экологическими протестами, в которых важную роль играли анархисты. В тексте — перекрытия трасс, диверсии против техники, шипование деревьев как форма сопротивления вырубке леса. Это не абстрактная поэзия, а прямое отражение практик того времени.
В 1990-е годы российское анархистское движение было особенно активно — в экологических кампаниях и протестах против войны в Чечне. Радикальные акции были частью этой среды. Так, в начале 1990-х во время одного из анархистских эколагерей протеста участники вместе с местными жителями захватили здание областной администрации в Липецке: сняли государственный флаг, подняли анархистский, заняли кабинет с правительственной связью. Акция была разогнана спецназом.
В те же годы силовые структуры преследовали анархистов по делам о поджогах военкоматов и атаках на государственные учреждения. Эти события — радикальные акции, подполье, постоянный риск — напрямую отражался в музыке.
Например, в песне «Подвальный анархист» звучит уже не метафора, а почти прямая декларация подпольной борьбы:
На конкретную войну — пробил час!
Бери, камрад, вместо баса автомат.
Я подвальный анархист, я подпольный партизан,
Я готовлю вам сюрприз — катапульту и таран.
С другой стороны, в их творчестве были и более личные, лирические вещи — например, «Анархистка Шурка», песня о жизни в нестабильности, скитаниях и выживании под давлением.
У группы было много антивоенных песен. В начале 2000-х шла вторая чеченская война, начатая путинским режимом, и значительная часть панк- и левой сцены выступала против неё — «Музыка Против» была частью этого контекста.
Визуальное наследие группы почти не сохранилось: нам не удалось найти ни фотографий, ни оригинальных обложек. Для оформления материала использовано старое лого группы с актуальными антивоенными артами современного панк художника.
Чтобы узнать об истории группы, мы взяли интервью у Владимира — участника анархо-эколагерей, бывшего активиста «Автономного действия» и музыканта проектов «Политзек» и CT2WTP. Владимир был близким другом участников «Музыки Против».
***
В «Музыке Против» играли Айк и Гибель. Я познакомился с ними, когда мне было лет 17, мы тусовались в клубе имени Джерри Рубина на Ленинском проспекте в Москве. Айк и Гибель тоже туда приходили, они жили совсем рядом, буквально через пару домов.
Мы тогда все были анархисты, молодые, оголтелые. Мы обычно шли к ним домой, сидели, играли музыку и тусовались.
Они были очень крутыми музыкантами, всё записывали дома: Айк писал музыку, Гибель — тексты. Она была такая, можно сказать, своя Янка Дягилева. Вокал в «Музыке Против» в основном её — женский вокал Гибель, мужской — Айк. Айк был мультимузыкантом: барабаны записывали электронные, а всё остальное — вживую, у него был и бас, и гитара. Всё делали дома.
Когда я с ними познакомился, мы все были по хардкору. И помню, что были ребята из таких групп, как «Маршак», и других хардкор-банд того времени, и многие говорили: «А, опять Летовщина». А я им — да вы послушайте, они же про анархию поют.
В 2003 году я поехал в г. Азов Рстовской области. Там был экологический лагерь.
(Прим. редакции: Анархисты развернули масштабную кампанию с целью не допустить запуск метанолового терминала. К ним присоединились местные жители. Они использовали методы прямого действия — перекрытие дорог, блокаду зданий городской администрации. В конце концов анархисты и народ победили).
Был такой чувак — товарищ Грива, радикальный эко-анархист. Тогда была движуха, которая всё это организовывала — анархо-экологическое движение «Хранители Радуги» — тогда «радуга» ассоциировалась с природой, а не с ЛГБТ.
Грива написал песню, которая стала знаменитой в экологическом лагере протеста против АЭС. (В 1996 и 1997 г.г. «Хранители» организовали два протестных лагеря против Ростовской АЭС). Это было ещё до меня. В эколагере в Азове мы протестовали, я там впервые получил «уголовку» — было ощущение революции. Там постоянно пели эту песню, и я начал играть её на гитаре — у меня получалось лучше всех.
Потом я вернулся в Москву и показал эту песню Айку и Гибели. Им очень понравилось, они её записали — это потом стало «No Pasaran». И в итоге многие думали, что это их песня, хотя на самом деле её написал Грива.
У них потом был сайт на «Народе» (narod.ru) — «Музыка против». Там был форум, какое-то сообщество вокруг этого всего. Это было начало интернета, и вокруг сайта сформировалась свое сообщество. Группа заняла нишу — такая супер анархическая «Гражданская оборона» нового времени.
Интересно, что у «Музыки Против» практически не было концертов. Это был дуэт, а для живых выступлений нужна была полноценная группа — барабанщик, басист. Поэтому они в основном записывались дома или иногда играли акустику.
Иногда что-то играли в клубе Джерри Рубина, но это нельзя назвать полноценными концертами. Они стали известны благодаря сайту и через организацию анархистов «Автономное действие», с которой взаимодействовали.
Что касается песен, например «Анархистка Шурка», то они в основном писали про свою жизнь, переживания, мечты. Это был такой пост-панк с упадническим настроением: желание чего-то хорошего при ощущении, что ты в тяжёлой реальности. Все тексты проходили через призму их жизни — съёмные квартиры, постоянные переезды.
В то время было мало групп, которые прямо и открыто пели про анархию, чтобы это слово звучало в текстах. Были либо «говнопанки», либо идейные группы без прямых упоминаний. А «Музыка Против» делали это прямо — и хорошо, и поэтому стали заметными.
Они тусовались в клубе Джерри Рубина и участвовали в «Автономном действии», которое тогда было главной точкой входа в анархистскую среду.
Потом они пропали. Я занимался другими вещами, панк-хардкором, и только много лет спустя, уже где-то в 2017 году, снова связался с Гибелью.
Я поехал к ней, потом пригласил выступить на концерте «День дезертира». Она приехала и играла одна, под гитару, песни «Музыки Против». Мне кажется, это было последнее выступление.
Там потом приехал ОМОН, всех задержали, но она успела отыграть.
(Прим. редакции: антивоенный концерт «Дезертир-фест» проходил в Москве в 2017 г. под лозунгом «Против милитаризма, капитализма и фашизма!». Полиция задержала тогда около 70 человек).
На сайте avtonom.org выложена статья: «"Музыка Против!": полузабытые, одни из лучших». где говорится:
«Музыка Против!» — в своё время очень известная в среде анархистов и радикальных защитников природы группа. Одна из не столь многих талантливых групп с чёткой и глубокой политической позицией. Особой популярностью пользовалась песня «No Pasaran!». Она завоевала даже расхожее клише «гимн радикальных экологов». Слова песни действительно «ушли в народ»: её пели разные исполнители, звучал гимн и на акциях протеста и в экологических лагерях.
«Музыка Против!» это без преувеличения веха в современном анархистском и революционном искусстве. Её надо вспоминать или же открывать для себя».
Добавить комментарий