"Студенты всех стран, требуйте другого учебного плана!" — призывают культурные левые из Adbusters, покушаясь тем самым на теоретические основания мировой экономической политики.
Как-то раз, американский президент Рональд Рейган заметил: «Самые страшные девять слов в английском языке это – «Я из правительства, и я здесь, что бы помочь»». Я испытываю тот же страх, когда кто-то представляется экономистом.
В середине 90-х годов слова «нация» и «патриотизм» не вызывали у здравомыслящих людей иной реакции, кроме брезгливой дрожи. Почти всем было понятно: если в бурлящем тогда вареве свободы и обмана кто-то заводил речь о «русской нации» или «истинном патриотизме», скоро должно запахнуть паленым. В середине 90-х жалобщики и страдальцы все еще были убеждены, что «во всем виноваты» евреи. В каких нафталиновых сундуках заперты сегодня их томительные стоны? В середине 90-х никто не боялся «кавказцев», потому что страх наводили «тамбовские», «казанские» и «люберецкие».
Ситуация в сотрясаемой кризисом Греции продолжает обостряться. Повседневным делом стали расистские нападения на мигрантов. Неофашисты на подъеме, а греческое правительство приказывает полиции захватывать либертарные центры и сквоты. О положении рассказывает активист FAU, журналист-фрилансер и переводчик с греческого Ральф Драйс. (Ральф уже много лет пишет в газете "Грасвурцельреволюцион" статьи о Греции. В 1996-2001 гг. он участвовал в анархистском движении в Салониках и с тех пор жтвет то в Германии, то в Греции).
Не далее как еще сорок лет назад роль рынка при капитализме трактовалась достаточно однозначно. Рынок рассматривался в качестве определяющей черты капитализма не только потому, что был ключевым элементом его функционирования, но и потому, что четко отделял капитализм от двух противоположностей, которым он часто противопоставлялся:с одной стороны, от феодализма, который предшествовал ему, а с другой — от социализма, который, как ожидалось, должен был его сменить. Как правило, это подразумевало, что феодализм был дорыночной системой,а социализм — пострыночной.
Настало ли время взглянуть за границы капитализма, на новую систему общественных отношений, которая позволила бы нам жить в более ответственном, справедливом и гуманном обществе? Ну хорошо. Мы пережили кризис и у нас есть множество возможных объяснений его природы. Было бы интересно посмотреть разные типы объяснений.
Изначальные истоки доктрин национализма сводятся к двум основным моделям – либеральной и натуралистической. Первая восходит к течениям, представленным Гоббсом, Локком, Монтескье и Руссо, кульминацией которых стала Французская революция. Эта доктрина формулирует идею нации как противоположности политической власти абсолютной монархии.
15 января 1978 года, по окончании крупной манифестации CNT против "пакта Монклоа", были брошены бутылки с "коктейлем Молотова" в здание одного из самых известных и временами самого успешного концертного зала "Скала" в Барселоне. Непосредственным результатом стала гибель 4 рабочих зала: Диего Монтеро, Бернабе Браво, Рамона Эгеа и Хуана Мануэля Лопеса. Двое из них были членами CNT.
Экстраординарная жизнь, борьба и любовь Эммы Гольдман помогают понять, в чём состоит необычайно влекущий одних и так пугающий других драйв революционного активизма. Даже те, кто ничего не знает об Эмме Гольдман, кроме имени, слышали историю о том, как молодая Эмма задорно плясала на какой-то революционной маёвке. Один строгий товарищ сделал ей замечание – мол, не для того здесь собрались. Эмма ответила, что ей не нужна будет революция, если ей нельзя будет там танцевать.
На последних парламентских выборах в Греции 425 тысяч избирателей отдали свой голос неонацистской политической партии "Золотая заря". Несмотря на то, что "Золотая заря" принимала участие во множестве уличных нападений, а взгляды ее участников варьируются от нелепых до откровенно расистских, популярность партии растет день за днем. Что же такое «Золотая заря», каково ее происхождение и подлинная сущность? Какой характер имеют ее отношения с полицией? И кто те люди, которые голосуют за эту партию?
В связи с дискуссией о гендерных вопросах, обострившейся в последнее время в анархическом движении, мы публикуем статью Ульрики Майнхоф "Ложное сознание".
Трудовая миграция - не изобретение эпохи современного глобального капитализма. Это составная и неотъемлемая часть капиталистического уклада. И речь не только о таких странах, как США, Бразилия или Аргентина, которые непосредственно сформированы волнами добровольной или принудительной (вспомним о ввозе негритянских рабов) миграции за последние несколько столетий. Нет, речь идет о крупнейших и наиболее успешных капиталистических странах Западной Европы.
Что такое анархизм? Анархизм - это не философия. Анархизм (анархо-коммунизм) - это возможность свободы, возможность управлять своей жизнью самостоятельно (в том, которые касается только тебя) и коллективно с другими людьми, вступая с ними в диалог (когда это касается их). Анархизм – это преодоление зависимости от владельцев производства, менеджеров, чиновников, от законов, установленных собственниками и чиновниками. Анархизм, как общественный строй - это управление обществом через систему собраний (в кварталах, на предприятиях) и подчиненных собраниям координационных советов. Эти собрания будут связаны в прочную федеративную структуру, ассоциацию, объединены общими проектами (хозяйственными, научными, культурными и т.д.). Они станут совместно решать, как организовать жизнь, что, как и для кого производить, в соответствии с потребностями каждого.
Международные инициативы России в области регулирования интернета относят ее к охранительному лагерю стран, борющихся за так называемый сетевой суверенитет. Пока продвинуться в этом направлении не удается, что лишь подстегивает усиление контроля над рунетом.
На Северном Кавказе распространены так называемые «убийства чести» в отношении женщин. Чеченское правительство об этом слышать не желает. Рамзан Кадыров, президент российской кавказской Чеченской республики, не знает, что такое «убийства чести». По крайней мере, так заявил его представитель по связям с печатью Алви Каримов.
Есть один недостаток, который одинаково свойственен как либералам, так и либертарным левым, в том числе многим анархистам: страх перед консервативным большинством. Страх может проявляться по-разному, как правило, он приводит к одной из двух двух ошибок, которые, в конечном итоге, затормаживают, если не сводят на нет любые социальные преобразования.
Такая система идей отдает предпочтение крупным корпорациям; центральным для нее является аргумент, гласящий, что слияния и объединения, ведущие к образованию гигантских корпораций, всегда будут приводить к повышению эффективности. Обоснование этого взгляда заключается в том, что рациональные фирмы выдвигают предложения по поглощению только в том случае, когда они убеждены в своей способности повысить эффективность, а цены за акции поглощаемой фирмы отражают эти ожидания.
В периоды экономических и (или) социальных кризисов, во времена нестабильности люди могут чувствовать себя потерянными и утратившими ориентиры. Некоторые пытаются вновь обрести уверенность, судорожно хватаясь за давно устаревшие и обманчивые идеи, которые однако же легко приспособить к вкусам сегодняшнего дня, наспех покрыв современным лаком.
Публикуем 2 статьи, написанные полизаключенным анархистом Александром Францкевичем в разное время, обе касаются вопроса вовлечения молодежи в анархистское движение.
Анархизм как политическая философия и идеология существенно контрастирует среди даже своих левых соседей, не говоря уж об иных политических течениях. Методы, которые анархизм применяет согласно целям, исключают существование какого-либо центрального руководства, перепоручения выбора взамен на стабильность и безопасность и отрицает поддержку политических интриг.
В следующие двадцать – сорок лет мы будем свидетелями и участниками огромной политической борьбы, но не за выживание капитализма (который как система исчерпал все свои возможности), но за то, какую систему нам придется вместе «выбрать» ему на замену: авторитарную модель, которая продолжит (и углубит) поляризацию, или ту, которая является относительно демократической и относительно эгалитарной.
Заинтересованной публике хорошо известна нашумевшая работа Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории», написанная в конце прошлого века, сразу после развала социалистического лагеря. В момент своего появления она воспринималась как констатация триумфа либеральной демократии, но, в итоге, вроде как...
В преддверии парламентских выборов 2026 года в РФ, не ожидая ничего хорошего, представляется необходимым, опять же в рамках сослагательного наклонения как способа рефлексии - оценить возможности, открывающиеся такими событиями либертариям вообще и анархистам в частности. Имея ввиду не столько...
Рассматривая в ретроспективе историю территорий бывшей Российской Империи с начала 20-го века с анархистских позиций и текущей ситуации, невольно задаешься вопросами: а что бы было, если бы на месте СССР сформировалась анархическая федерация по Кропоткину – как бы она, например, сопротивлялась...
На пятом году войны мы видим слепую эскалацию и обвинение россиян в агрессии, без какой-либо попытки осмысления происходящего с обществом в РФ на международном уровне, несмотря на достаточно богатый опыт исследования войн и диктаторских режимов на сегодняшний момент. Также характерно...
