Актуальные статьи и публицистика

 Корнелиус Касториадис – философ, политический мыслитель, социальный критик, практикующий психоаналитик и экономист, соредактор легендарного революционного журнала “Социализм или Варварство” (1948-1967) и группы с одноименным названием. “Социализм или Варварство” развивал радикальную критику коммунизма, основанную на идее рабочего самоуправления, оказав огромное влияние на студенческо-рабочее восстание в Париже в мае 1968.

Данный текст представляет собой перевод манифеста Бенджамина Нойза впервые опубликованного в 11 выпуске сетевого журнала Sans-philosophy.net. Нойз занимается исследованием современной философской мысли, лакановского психоанализа и авангарда. Он автор книг: "Жорж Батай: критическое введение", "Культура смерти" и "Упорство негативности".

Бойня, устроенная Андерсом Брейвиком в летнем лагере Норвежской рабочей партии, а затем суд, обратили внимание широкой европейской общественности на феномен «правого популизма». Еще совсем недавно партии и движения, строившие свою агитацию на исламофобской и антииммигрантской риторике, стабильно набирали очки на выборах. После произошедшей трагедии правые популисты на выборах в Дании и Норвегии потерпели поражение. Однако голоса их избирателей просто отошли к более умеренным правым. Это значит, что к следующим выборам, когда события прошлого лета будут подзабыты, они вполне смогут наверстать упущенное. Мы предлагаем вашему вниманию статью немецкого блогера Себастиана Райнфельдта (известного как Wienerblut), анализирующего феномен современного правого популизма в Европе. 

Публикуем перевод статьи известного немецкого анархиста, историка анархистского движения Хорста Штовассера о поездке в Барселону и перспективах анархизма.

Можно ли пройтись по Барселоне анархисту, не ностальгируя? Я, по крайней мере, так твёрдо и решил: я не хотел искать не следов славы той либертарной революции, которая человеческую жизнь назад доказала удивлённому миру, что анархия функционирует, а то, что существует сегодня. Бьётся ли сердце анархо-столицы так же, как и 70 лет назад? Где? И прежде всего: как? Годится ли Барселона всё ещё как либертарный trendsetter, или анархизм там удовлетворился взглядом на славное прошлое?   Как оно и случается с твёрдыми намерениями: посереди Рамбалас я угождаю в объятия анархистского крикуна, который во всё горло нахваливает ностальгию: “Сеньёриты и сеньёры, подходите, откройте романтическую Барселону былых дней!” С обеих сторон столы с книжками Confederacion National del Trabajo с анархистскими обложками, CNT-зажигалками, наклейками и футболками с Че Геварой, между ними газеты, перепечатки с плакатов и книг об испанской революции 1936 года. Столы штурмуются юными туристами, которые делают покупки; Рамблас сегодня – это фольклорная прогулочная миля. Оба стола стратегически хорошо расположены, прямо у входа на Plaza Real, едва ли кто-то продёт мимо просто так. 

Недавно "рассерженные горожане" взяли на себя ответственность за поджог пирожковой Якеменко — бывшего главы Россмолодежи, которому въезд на территорию Шенгена запрещен с 2005 года. Я очень удивлен, что в либеральных СМИ еще не началось привычное богоискательство — "вошь или человек", русский бунт", "антифашисты — это фашисты" и все прочее. Это повторяется с постоянством, и это то, что как-то больше всего раздражает нас в либеральных СМИ: что они никак не могут адекватно, без кликушества и обращений к классике, оценить простейшие практики прямой демократии.

В Лондоне начались очередные олимпийские игры.  На проведение этого  спортивного спектакля в разгар кризиса потрачены рекордно крупные суммы – равно как и на беспрецедентные меры безопасности. Ведь количество организаций, групп и отдельных личностей, стремящихся сорвать Олимпиаду, с каждым годом только растет. 

«Факел олимпиады необходимо потушить раз и навсегда и прекратить это позорище, давно выродившееся в праздник для корпораций – говорит Линда Доусон из Counter-Olympic Networks, сети противодействия проведению олимпийских игр. Одной из причин жесткой критики олимпиады является тот факт, что в МОК заправляют «жирные коты» – представители аристократии и крупного бизнеса.  

Публикуем текст известного немецкого леворадикального политолога и журналиста Роберта Курца о современном кризисе капитализма.  В данной работе автор задается вопросами:  почему актуальный кризис не является обычным кризисом перепроизводства, а также дает краткую зарисовку исторической кризисной динамики.

Во время кризиса — это почти что после кризиса. Это было посланием позитивного мышления со времён краха Лемана. Отчего бы самому крупному финансовому кризису с 1930-х годов вызывать теоретические размышления о кризисе? Иногда дела идут хорошо, иногда и не очень. Всё равно изменяется всё; но лишь затем, чтобы всё оставалось тем же самым. Кризисы приходят и уходят, а капитализм остаётся. Поэтому интересен не кризис как таковой, а то, что будет потом, когда он закончится, как и все скучные кризисы до того. Кто победители, а кто проигравшие новой эры? Грядёт ли наконец-то экономическое чудо в Африке, грядёт ли тихоокеанское столетие с Китаем в роли мировой державы или всё-таки возрождение США «из духа мытья посуды»?

Бунты, всеобщие стачки, меры жесткой экономии, активное анархистское движение, угрожающее возрождение фашизма… все эти слова приходят на ум когда мы думаем о Греции.  Я провел две недели в Греции в конце мая с товарищами из  Eleftheriaki Syndikalistiki Enosi (ESE, или Либертарный Синдикалистский Союз (Libertarian Syndicalist Union) чтобы выяснить, что скрывается за газетными заголовками.   Я обнаружил, что страна травмирована и запугана двумя годами экономического кризиса, сильно усугубленного программой стабилизации экономики навязанной   стране Европейским Центральным Банком, Европейским Союзом и Международным Валютным Фондом.  Из-за сокращений проведенных правящей тогда «Социалистической» партией, Всегреческим Социалистическим Движением (PASOK)  безработица достигла 20%, оплата  труда уменьшились до 2 евро за час, и зарплаты иногда задерживают на полгода, или на год. Здравоохранение наполовину приватизировано, и количество бездомных и психически больных увеличивается. Это мрачная картина.  

Под вопросом остаётся — будет ли дигитализация сферы труда действительно такой радикальной. Классическая работа на производстве едва ли сможет быть организована таким способом. Но это было бы, как минимум, последовательным продолжением экономической «децентрализации», в которой «предприниматель рабочей силы» считается идеалом, а стабильные рабочие договора сокращаются до «creative core teams». Принцип флексибилизации и аутсорсинга достиг бы этим своего пика. Уже сейчас лишь чуть больше половины всех работников находятся в «нормальных» трудовых отношениях. Только с 1999-го по 2009-й годы число неограниченных по времени договоров на полную занятость сократилось на 18,5%. Одновременно с этим число «атипичных» форм занятости возросло на почти 79%.

Публикуем интервью с известным  афроамериканским публицистом и борцом за гражданские права Мумией Абу-Джамалом.  В начале апреля 2012 года он добился отмены смертного приговора,  вынесенного ему в 1982 году.  По решению прокуратуры Филадельфии Абу-Джамал,  которому сейчас 57 лет, остаток жизни проведет в тюрьме без права на досрочное освобождение.  Напомним,  Абу-Джамал был арестован якобы за убийство полицейского Дэниела Фолкнера,  совершенное в Филадельфии в декабре 1981 года.  На суде, который состоялся летом 1982 года, присяжные  признали его виновным и приговорили к казни. По мнению защитников Абу-Джамала, на решение коллегии присяжных могли повлиять расистские мотивы. Так, Абу-Джамал стал своеобразным символом для всех противников смертной казни в США и защитников прав человека. С призывом к пересмотру его дела выступала «Международная амнистия», а мэрия Парижа в 2003 году пошла на беспрецедентный шаг, присвоив ему звание почетного гражданина столицы Франции. 

У анархизма, как альтернативы, множество врагов. Но одним из самых злейших его врагов были авторитарные режимы, которые, искажая все представления о социализме, на протяжении истории выставляли себя как истинное воплощение ценностей свободы, равенства и братства. В каждой из этих ситуаций государственно-капиталистические правительства, следуя выстроенному в эпоху модерна  принципу секуляризации религиозной мысли, инфантильно воспроизводили  раскалывающий конфликт между "верными" (теми, кто их поддерживает) и "еретиками" (теми, кто против них).  В этой мнимой конфронтации двух моделей цивилизации в религиозных терминах борьбы "добра" со "злом" авторитариям требуется объявлять – хотя это совсем не обязательно так – что все революционеры мира на их стороне и тем самым против их противников. 

Наверное, мы так никогда и не узнаем, что именно произошло на сей раз в маленьком городке Крымск и сколько именно людей погибло от наводнения.  Откуда взялась почти семиметровая волна, которая за 10-15 минут залила город? Стала ли она результатом только лишь катастрофических дождей, как это утверждают власти? Или же на город спустили воду из водохранилища, чтобы она не обрушилась на район, где находятся объекты «Роснефти» и президентская дача, как возмущаются жители? Знали ли городские чиновники заранее о том, что придет цунами, и если нет – почему заранее отключили газ и свет и как же они успели вовремя уехать и забрать семьи? Почему они так и не предупредили толком жителей о грозящей опасности – неужели так трудно было пустить по улицам машины с мегафонами, чтобы оповестить спящих посреди глубокой ночи людей? 

За годы строительства новой России, у нас появились миллионы чеховских Ваней Жуковых. Потеряв возможность как-то обороняться от чиновников, работодателей, люди пишут письма «на деревню дедушке», то есть нашему президенту.

Только теперь этого спасителя кличут не Константин Макарыч как было при Чехове, а Владимир Владимирович, он немного помоложе чеховского героя. И слышится по всей России: «Спаси, нас Владимир Владимирович от нахального хозяина». Кричат от боли, от обиды люди, но правительственные боги не спешат спускаться с небес, не спешат спасать маленького человечка, попавшего в беду. И продолжается по Чехову: «А на недели хозяйка велела мне почистить селедку, а я начал с хвоста, а она взяла селедку и ейной мордой начала меня в харю тыкать».

Электоральный взлет «Золотой зари» застал Грецию врасплох. В течение буквально нескольких месяцев она прошла путь от полной ничтожности и безвестности до популярности, набрав почти 7% голосов в ходе всеобщих выборов. Она сохранила те же проценты на июньских выборах, когда избиратели были уже в полной мере проинформированы о неонацистском характере данной партии. Отданные за эту партию голоса распределяются довольно равномерно как по географическому, так и по половому признаку. Чуть выше поддержка «Золотой заре» прослеживается среди мужчин и в районах с правыми настроениями. У нее вполне определенный социальный базис – это мелкие собственники, безработные, представители сил безопасности, а также криминальное подполье.

Статья Кристофера Хэйеса, автора книги «Сумерки элиты: Америка после меритократии» представляет красочную иллюстрацию того, как ставка на элитарность, даже если в основе оной лежат интеллектуальные способности приводит к деградации всего общества, в данном случае американского.

В ходе дискуссий с рядом российских "анархистов" и их сторонниками с их стороны нередко звучат аргументы о том, что, дескать, пропаганда ценности отдельного существования и "самости" народов — это не национализм, что национализм начинается там, где между народами выстраивают иерархию. Это неверно. Характерной чертой национализма "новых правых" как раз является доктрина "этноплюрализма" — "равных, но отдельных".    Этноплюрализм – эвфемизм, обозначающий центральную концепцию т.н. новых правых. Под ним понимают политику, пропагандирующую традиционный этно-«народный» принцип. В отличие от традиционного конструирования идентичности на биологической основе определения, что является «чужим» или «иным», этноплюрализм делает упор на культурные признаки и различия, приписываемые этносам. Вместо использования таких дискредитировавших себя понятий, как «жизненное пространство», этноплюрализм ведет теперь речь о «территории, на которой складываются народы» или «этносы». Влияние со стороны сообществ, воспринимаемых как «чужие», воспринимается как угроза для «своей» идентичности.

Советский Союз, июнь 1962 года… Чуть больше 9 лет назад умер Сталин, железной рукой уничтоживший крестьянскую общину, загнавший страну в индустриальное стойло и вступивший в ожесточенную борьбу за мировую гегемонию. Последовавшие за этим восстания лагерных заключенных, превращенных режимом в даровых рабов, принудили правителей страны выпустить на свободу десятки тысяч людей, пополнивших ряды «вольнонаемных» рабочих и колхозников. Править по-старому было уже нельзя: нужно было хоть немного считаться с нуждами и чаяниями жившего в нищете населения.  Впрочем, к 1962 году амбиции правящих кругов государства никуда не делись: наоборот, они еще больше возросли. Начался новый виток борьбы с конкурентами на мировой арене. С возведением в августе 1961 г. Берлинской стены отношения с Западным блоком неуклонно ухудшались; не за горами был Карибский кризис, который осенью 1962 г. поставил Советский Союз на грань войны с США.

"... Возможно, это не было победой, но, безусловно, планы наших врагов, стратегия напряженности и "государственной бойни" потерпели поражение. Помнить Франко Серантини означает также извлечь урок для сегодняшней борьбы..." 

24 декабря 1971 президентом Республики был избран Джованни Леоне, представитель Христианско-демократической партии, причем решающие голоса для этого обеспечило Итальянского социального движения - неофашистская партия во главе с бывшими ветеранами "социальной республики" (режима Муссолини, - перевод.). 17 февраля 1972 формируется первое правительство Aндреотти из христианских демократов при поддержке либералов. Это правительство не получает вотума доверия, и президент республики досрочно распускает обе палаты парламента и назначает на 7 и 8 мая следующие выборы.