Рафаэль Ускатеги: «Манифест Гаоны» и авторитарные химеры

У анархизма, как альтернативы, множество врагов. Но одним из самых злейших его врагов были авторитарные режимы, которые, искажая все представления о социализме, на протяжении истории выставляли себя как истинное воплощение ценностей свободы, равенства и братства. В каждой из этих ситуаций государственно-капиталистические правительства, следуя выстроенному в эпоху модерна  принципу секуляризации религиозной мысли, инфантильно воспроизводили  раскалывающий конфликт между "верными" (теми, кто их поддерживает) и "еретиками" (теми, кто против них).  В этой мнимой конфронтации двух моделей цивилизации в религиозных терминах борьбы "добра" со "злом" авторитариям требуется объявлять – хотя это совсем не обязательно так – что все революционеры мира на их стороне и тем самым против их противников. 

Как нам теперь хорошо известно, начиная с русской революции 1917 года, авторитарные и националистически настроенные левые, придя к власти, разрабатывали различные стратегии с тем, чтобы расколоть, интегрировать и рассеять другие революционные организации, которые могли стать возможной левой альтернативой по отношению к их проекту и выступали с критикой  противоречий и злоупотреблений в ходе процесса нараставшей централизации власти. В случае с анархизмом – действий и мысли, которые более всего враждебны бюрократической реорганизации власти и управления – таких трагических примеров предостаточно. В России (а затем в Советском Союзе), Китае, Испании и десятках других примеров, государственники систематически преследовали и уничтожали анархистов. При этом убийство сопровождалось ложью, искажением фактов и созданием несуществующих сторонников, чтобы окончательно запутать и парализовать международное анархистское движение. 

Куба 1961 

Тот, кому известна история анархизма в Латинской Америке, знает, что на Кубе (наряду с такими странами как Аргентина, Чили, Перу и Уругвай) возникло сильное анархо-синдикалистское движение, которые оказывало влияние на трудовые конфликты своего времени. Как показано в книге Франка Фернандеса "Анархизм на Кубе", анархистское движение на острове играло главную роль в различных профсоюзах, издавало газеты и дискуссионные журналы, вело пропаганду и агитацию и имело центры, которые служили местом встреч и обмена мнениями. Кубинский анархизм и анархисты, что могут подтвердить те, кто этим интересуются, примкнули к народной борьбе против диктатора Фульхенсио Батисты, и его свержение в 1959 году вызвало у активистов такие же ожидания относительно будущего острова, как и в остальном обществе. Как рассказывает Фернандес, либертарные издания тех дней, "Солидаридад Гастрономика" и "Эль Либертарио", выражали на своих страницах позицию одновременно благожелательную и осторожную и содержащую определенные надежды в связи с новым правительством. Но очень скоро, в конце 1959 года, критика правительства, откуда бы она ни исходила, стала расцениваться новой правящей номенклатурой как  "контрреволюционная". Кастризм начал приглашать на остров представителей всех революционных тенденций мира, чтобы убедить их в добрых намерениях своего режима. 

Так летом 1960 года Гавану посетил либертарий Аугустин Сухи с тем, чтобы познакомиться с опытом земельной реформы. Результатом этого визита стало официальное издание обширной статьи, в которой немец поведал миру о том, что он видел. Брошюра под названием "Свидетельства о кубинской революции" была опубликована в обход официальной цензуры и в иной тональности, чем ожидали власти, и в ней Сухи предупредил об авторитарном повороте новой администрации. Книжка была изъята кубинской компартией, но стала известна, благодаря изданию, которое выпустило издательство "Реконструир" в Буэнос-Айресе. На анархистов было не так-то легко произвести впечатление. Нужна была новая стратегия. 

Значительная часть кубинских анархистов того времени была организована в Кубинскую либертарную ассоциацию Кубы. В 1961 году ее секретариат по связям возглавил Мануэль Гаона Соуса, который контролировавший контакты организации с мировым анархизмом. Гаона, однако, довольно рано продемонстрировал свое увлечение Движением 26 июля и Фиделем Кастро. Его престиж и опыт в анархистском движении, его ключевая роль в коммуникации с внешним миром и желание сотрудничать с поддерживаемым им правительством были максимально использованы кубинскими властями. Гаона подготовил заявление "Разъяснения и декларация кубинских либертариев", в котором заявил, что "практически все либертарные активисты интегрированы в различные учреждения Кубинской революции", отрицая в то же время наличие анархистов, арестованных за свою деятельность – положение, которое неоднократно разоблачалась анархистской прессой острова. 

Манифест Гаоны, который был разослан во все либертарные издания того времени, содержит пять ключевых идей: во-первых, что нет никаких анархистов, арестованных за свои убеждения; во-вторых, что на Кубе нет политических или религиозных преследований; в-третьих, что анархисты поддерживают правительство Кастро; в-четвертых, что кастризм представляет те же идеалы, за которые боролись либертарии; а пятый пункт грубо и буквально копировал пропаганду режима насчет его мнимых социальных, политических и экономических преимуществах. В конце документа говорится: "Мы хотим предупредить товарищей из Либертарного движения в Мексике, Латинской Америке и в мире, а также испанских товарищей-эмигрантов в Америке, чтобы их не застала врасплох намерено лживая информация, полученной от тех или иных лиц, которые, сознательно или бессознательно, служат кубинской контрреволюции". 

Текст, который должен был представлять кубинский анархизм, был подписан всего лишь 25 именами, причем позже стало известно, что некоторые подписи были получены Гаоной обманным путем. Некоторые из ознакомившихся с текстом либертарии, отказавшиеся подписать то, что означало отказ от основополагающих принципов анархизма, как, например, известный товарищ Марсело Салинас-и-Лопес, позже подверглись таким преследованиям, что вынуждены были покинуть страну. 

Сиротство анархистов 

Документ Гаоны имел тяжелые последствия для анархизма на острове. С одной стороны, он разделил  анархистов, в глазах кубинских властей, на "хороших" (небольшую группу, которая поддержала позицию Гаоны) и "плохих" (всех остальных). Во-вторых, он вызвал замешательство в анархистских организациях мира, особенно в Латинской Америке. В период наступления США на Кубу престиж партизанской борьбы на континенте, которым пользовались "бородачи" из Движения 26 июля, и недостаточные связи с анархистами на самом острове буквально парализовали анархистскую критику и вопросы к новому режиму.

И в самом деле, сиротство кубинских анархистов способствовало их преследованиям и уничтожению. Вот всего несколько имен: Аугусто Санчес – заключен в тюрьму и убит; Роландо Тамарго и Вентура Суарес – расстреляны; Себастьян Агилар-младший – расстрелян; Эусебио Отеро – найден мертвым в своей комнате; Рауль Негрин – сожжен заживо. Арестованы и приговорены к тюремному заключению: Касто Моску, Модесто Пиньейро, Флореаль Баррера, Сурия Линсуаин, Мануэль Гонсалес, Хосе Акенья, Исидро Моску, Норберто Торрес, Сисинио Торрес, Хосе Maндадо Маркос, Пласидо Мендес и Луис Линсуаин. Некоторые товарищи не выдержали пыток в тюрьме: Франсиско Агирре, который умер в камере; Викториано Эрнандес, больной и ослепший от насилия, покончил с собой; и Хосе Альварес Мичельторена, который умер через несколько недель после своего освобождения. 

Мануэль Гаона был активным гонителем своих бывших товарищей. Хотя обвинения против настоящих либертариев были типичными для сталинизма ("агент ЦРУ" было одним из наиболее распространенных), они доказали свою эффективность.   По словам Фернандеса, "информация, или, точнее говоря, существовавшая в анархистском лагере международная неразбериха по кубинскому вопросу, была запущена пропагандистской машиной кубинского режима, обладавшего огромными ресурсами, талантом, воображением и большим политическим мастерством". Даже попытки объединения кубинских анархистов в эмиграции, как, например, в случае с Кубинским либертарным движением в изгнании (MLCE), вызвали со стороны анархистов и антиавторитариев обвинения в том, что те сами являются "контрреволюционерами". Так, Даниэль Кон-Бендит на Международном конгрессе анархистов в Карраре в 1968 году обвинил MLCE в том, что оно "финансируется ЦРУ". 

Отказ от поддержки кубинского анархизма со стороны его единомышленников в других станах является одной из самых грубых ошибок в истории анархистского движения. Только после публикации в 1978 году книги Сэма Долгоффа "Кубинская революция: критический подход" в   либертарном мире начали понимать, что же на самом деле произошло на острове, но было уже слишком поздно. 

Фарс через полвека  

Через 50 лет после "Манифеста Гаоны" ту же стратегию стремятся повторить снова. В то время как на континенте к власти пришли различные правительства, называющие себя левыми и прогрессивными, новая бюрократия пытается утверждать, что все революционеры, в том числе и анархисты, на их стороне. Благодаря некоторым перевертышам, выдуманным организациям и  инициативам-призракам, Интернет наполняется сведениями, будто "истинные анархисты" поддерживают правительства Рафаэля Корреа, Эво Моралеса, Кристины Киршнер, Уго Чавеса и др., а "фальшивые анархисты" их критикуют и потому "далеки они от народной борьбы". Одной из самых экстравагантных попыток стало создание шипучей "Революционной анархистской федерации Венесуэлы", которая в первой же своей декларации  выразила поддержку Боливарианскому правительству Уго Чавеса и заявила о необходимости интегрироваться  перед следующими президентскими выборами в его избирательную коалицию "Великий патриотический полюс".

Тем не менее, по сравнению с временами Мануэля Гаоны, есть разница. Информационные технологии в настоящее время делают практически невозможным отсутствие связи, что в прошлом позволило игнорировать истинную природу государственной власти Фиделя Кастро. Теперь любой желающий и интересующийся  может узнать о различных мнениях и инициативах народного и революционного лагеря, которые свидетельствуют о противоречиях правительств этих стран и их все большей привязки к сегодняшнему глобальному капитализму, о криминализации социальных движений и новой буржуазии при государственном капитализме. История повторяется сначала как трагедия, потом как фарс.

Рафаэль Ускатеги  

Перевод: КРАС-МАТ

Источник

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Владимир Платоненко

Небольшое вступление Многие, пытаясь определить экономическую формацию СССР, да и сегодняшней России, делают одну и ту же ошибку – пытаются увидеть какой-то экономический строй в чистом виде. Между тем, в чистом виде какой-либо экономический строй вообще имеет место не так часто.  ...

1 неделя назад
1
Цвета параллельного мира
Николай Дедок

Многие товарищи из анархистской среды уже знают про книгу "Цвета параллельного мира". Этот сборник эссе - тюремная аналитика сквозь анархистскую призму - около 3 месяцев назад вышел на русском языке и сегодня доступен сразу в нескольких торговых точках Москвы и Питера. Представляю...

1 неделя назад

Свободные новости