Пенсии при анархии

Готовящиеся повышения пенсионного возраста и НДС – еще одна мина под российское государство. Ибо государство в сознании россиян существует в двух ипостасях: злодея, налагающего всевозможные налоги и штрафы, и благодетеля, раздающего пенсии, пособия, льготы и прочие социальные блага. Теперь ипостась злодея станет чуть ярче, а ипостась благодетеля – чуть (а может, и не чуть, а весьма) тусклей. Для государственника – лишний повод призадуматься, а для анархиста – поговорить о том, как заниматься соцобеспечением без государства. В самом деле, кто будет платить пенсии при анархизме?

Сразу отвечу, что платить при анархо-коммунизме никто никому вообще не будет, ибо все будет бесплатным – и работа, и блага. Будет действовать принцип: «Каждый – по способностям, каждому – по потребностям». Именно так жило человечество большую часть своего существования – люди сначала охотились и собирали съедобные травы, ягоды, плоды и корни, а позднее пасли – скот и выращивали зерно, овощи и фрукты не на продажу, а для самих себя и своих близких. Некоторые племена до сих пор так живут, но большая часть людей сейчас живет иначе – со временем производство все более усложнялось, и усложнялось оно быстрее, чем развивались средства общения. Для обеспечения всем необходимым требовался уже труд не одного селения или одного клана, а разных сел, городов и даже целых регионов, жители которых плохо знали друг друга, а то и не знали вовсе. Потребовался единый организатор, которым и стало государство. Другим средством регулирования производства стал рынок. Но рынок – это игра вслепую – никто точно не знает, сколько нужно людям продукции его труда, каждый стремится не обеспечить других, а побольше урвать самому, а для этого нужно побольше наделать и сбыть: побольше вырвать пациентам зубов (больные это будут зубы или здоровые – дело десятое), больше срубить деревьев, больше выкопать канав и больше их же закопать… А государство – это чиновники и силовики, для которых все остальные – просто дойная скотина, которую, конечно, надо кормить (или вернее давать ей пастись), но в первую очередь надо доить, причем кормить надо по возможности меньше, а доить – по возможности больше. Тем не менее людям приходилось либо мириться и с государством, и с рынком, либо возвращаться к примитивным технологиям.

Однако средства связи тоже развивались, и сейчас перекос между связью и производством исчез – сегодня жителям города, нуждающимся, например, в автобусе, сообщить об этом на соответствующий автозавод так же просто как тысячу лет назад крестьянину-общиннику, нуждающемуся в новом топоре, сообщить об этом сельскому кузнецу. Последний ковал орудия для себя и своих односельчан, поскольку те точно так же шили для него (и для себя) одежду и обувь, строили вместе с ним его жилище, делились с ним своим урожаем. Точно так же и работники любого производства могут изготавливать для других свою продукцию, зная, что другие точно так же снабдят всем необходимым их. Разница лишь в том, что производство организуется не в одном селе, а на всей Земле. Но, повторю, современные средства связи позволяют это сделать без специальных органов, без начальства.

Точно так же социальные проблемы в догосударственную эпоху решались обществом. Человек, всю жизнь охотившийся или пасший скот вместе со своим племенем, потерявший возможность этим заниматься из-за старости или увечья, продолжал жить за счет своих соплеменников. Так же, как и ребенок, которому еще только предстояло стать охотником или пастухом, собирателем или землепашцем. Вопреки представлениям социал-дарвинистов, взаимопомощь между людьми существовала с давних пор. Даже среди скелетов первобытных охотников встречаются скелеты инвалидов, живших довольно долго, даже в стаде шимпанзе зоологи обнаружили старую самку, с парализованной рукой – эта обезьяна не выжила бы сама, ей помогали другие.

Точно так же при анархо-коммунизме неработоспособные люди вместо пенсионных выплат будут просто получать от общества все необходимое, точно так же, как работоспособные будут получать все необходимое вместо современной зарплаты.

Напоследок замечу, что, если горизонтальная взаимопомощь существовала среди людей на протяжении сотен тысячелетий (и до сих пор мы не удивляемся тому, что кто-то спас тонущего или показал спросившему его дорогу, не требуя за это платы), то социальное государство – явление недавнее. Правда, всевозможные богадельни и приюты существовали уже относительно давно, но они были редки и по сути дела являли собой переход от горизонтальной помощи к вертикальной. Первые пенсии для британских шахтеров появились в XVIII веке, но они полагались с… 70 лет, и сами рабочие окрестили их «пенсиями для покойников». Как массовое явление государственная соцпомощь появилась в середине ХХ века (в СССР колхозникам пенсии стали полагаться только при Хрущеве) и, по выражению одного из западных капиталистов, стали платой за то, чтобы рабочие не пришли ночью к своим хозяевам и не перерезали тем горла. Социальные льготы были выбиты долгой социальной борьбой. И когда эта борьба ослабела, когда люди привыкли считать, что социальное государство – это что-то само собой разумеющееся, тогда государство решило, что народу пора и честь знать – хорошего понемножку. Это происходит не только в России, но и всюду, где социальное государство было, в Британии это началось при Тэтчер, в США – при Рейгане. Просто в России это происходит наглее, быстрее и заметнее в силу ослабления социального сопротивления. «Keinen Sieg one Krieg» – «Никакой победы [не бывает] без борьбы», как говорят немцы. «И без самоорганизации», – добавлю я. Однако, это уже другая тема.