Письма соратникам в колонии: галереи зеков

Письма зекам

В мае 2015 меня перевели в другую камеру СИЗО. Закинув мертвяк (матрас) на шконарь и шмот уже под сам шконарь, я прилёг покурить. И тут моему взору открылась галерея. – Фотографии, которые на зубную пасту были прикреплены к пальме (верхняя шконка). Лежишь, куришь и рассматриваешь то, что в каких-то трёхстах метрах от тебя, но пока недосягаемо.

Яблоко. Кот. Горный хребет. Тадж-Махал. Морской прибой. Травяной газон.

Очень простые и обыденные вещи. Но вот именно этих простых и доступных вещей нет в каменном мешке, где приходится коротать время заключения. Наверное, тюремная тоска и складывается из того, что много из привычного не хватает. Когда-то во внутренней тюрьме Лубянки была пытка утраченным – на обед давали один глоток молока, 1/8 домашней котлеты, кружок колбасы. Насытиться невозможно, но достаточно разбередить память. И когда смотришь на эти картинки сквозь клубы табачного дыма – то улетаешь в прошлое или вдаль из камеры.

В тюрьме достаточно сюрреализма и авангарда. Как направления искусства они и были созданы для тех, кто пресыщен обыденностью. Простые вещи становятся намного важнее. Реализм превращается в эстетическую потребность. Реализм, где взгляд долго ищет горизонт на картинке, потому что в камере для него всего 16 квадратных метров, всего 4 метра расстояния на которых он может бродить. Но через месяцы пребывания в одной камере – ему уже и останавливаться не на чем. – Всё исцарапано взглядом сотни, тысячи, миллионы раз. Камерное содержание, особенно одиночка – испытание аскетизмом на эмоции.

В бараке уже немного другие потребности. Там очень хочется покоя и уединения, потому что всё время рядом ещё 100 тел, с которыми не зависимо от твоего желания приходится постоянно пересекаться. Это в жизни можно исключить кого-то из круга своего общения. В бараке же, как бы ты не презирал человека – исключить его невозможно. Потому в одном строю – в столовую, на соседних лавках в КВР (комната воспитательной работы), в курилке. Потому если зеку при камерном содержании на фотографиях нужно пересылать толпу, команды целыми оркестрами, то в бараке наоборот появляется усталость от большого количества населения. Из-за этого формируется устойчивое желание побыть наедине с собой.

Когда посылаете письма – прикладывайте к ним фото из жизни, из реальности. И желательно без проявления взаимных чувств мужчина-женщина, - это гнетёт.  

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

В театре МХАТ им. Горького посмотрели спектакль "Таня" с Кристиной Пробст в главной роли. Увидев на экране или на сцене зловещую цифру 1938, вы можете подумать, что спектакль о репрессиях. И ошибетесь. Пьеса написана в 1938 г в СССР, разумеется, репрессии в ней не упоминают. Стоит...

4 дня назад
4
Николай Дедок

Некоторые анархисты и антифа придерживаются принципа: никаких разговоров с фашистами! Только кулаки! Обосновывается это крайним человеконенавистничеством нацистской идеологии и аналогичными насильственными методами, против которых болтовня и логические аргументы бессильны. Звучит достаточно...

1 неделя назад
2