Бэтмен: депрессивный герой консервативного декаданса

Бэтмен, каким его изображают классические серии комиксов, фильмы Бартона и Нолана – скорее неотъемлемая часть депрессивной и упадочной вселенной, нежели пример сверхчеловеческого идеала. Если бы Брюс Уэйн не стал Бэтменом в Готэме, этой концентрации всей мировой испорченности и разложения, маску мстителя непременно бы одел кто-то другой. Брюс Уэйн стоит на грани героя и антигероя – такого же депрессивного, увечного и фатального, как и окружающий его мир. Он фанатично предан порядку, который в консервативном представлении и есть всеобщее мерило справедливости. Если ее стражи не прокуратура, полиция, политики и филантропы, то благородные разбойники и праведники в погонах, восстанавливающие мнимое равновесие и порядок.  В этом мире уголовники – не опустившиеся до обмана и насилия жертвы социума, а бессовестные подонки, которые навечно испорчены жестокостью и обречены доживать свой век в тюрьмах. Наркотики – не средство ухода от жизни в серых тонах, а чистый разврат, несущий упадок, разложение и смерть. Социум – не борьба классов или общественный договор, а сброд слабых и напуганных животных, неспособных справиться с несправедливостью и тиранией без помощи полиции и героев.

Вообще вся жизнь вселенной-Готэма – ожившая идеология консерватизма, стоящая на грани самоотрицания. Но за этим отрицанием ничего нет – идеология конечна. После нее – ничто, а перед ней – только дикость и варварство. Если не капитализм, полицейский контроль и самоотверженность героя, общество непременно дичает и захлебывается в крови. Поэтому центральный конфликт этой вселенной в том, что безальтернативный порядок плох и порочен. “Закон – лестница для криминала”, “ночью детектив превращается в мафиози”, “мафия наводнила улицы наркотиками”… Готэм это жестокая антиутопия, для которой нет лекарства. Старое представление о порядке в нем не работает, а нового попросту не может быть. 

Брюс Уэйн – человек с больной душой, для него богатство и власть – бремя и ответственность, которому он фанатично предан. Со своей травмой и обостренным чувством консервативной справедливости он не согласен с уготованными ролями олигарха или плэйбоя. Одевая маску Бэтмена он не подталкивает людей к освобождению и не навязывает им власть, а пытается вернуть состояние той золотой эпохи, в которой справедливость имела смысл. Для него власть организованной преступности – анархия, а власть коррумпированной и жестокой по своей сути полиции – порядок. 

Трилогия Нолана не только наглядно демонстрирует это, но и потешается над своей собственной идеологией.

“Анархист” Джокер лишь демонстрирует общественные противоречия, катализирует конфликт и наслаждается видом этого вскрывшегося гнойника, однако терпит поражение – все же в предельно опасных и неконтроллируемых ситуациях люди остаются людьми и отвергают войну всех против всех. “Революционер” Бэйн “возвращает” Готэм народу – обрезает все пути сообщения, освобождает “угнетенных” – пациентов психиатрической клиники и тюрьмы, запускает на улицы свою вооруженную банду и прячет бомбу, способную уничтожить все живое при малейшем сопротивлении. Все ради того, чтобы наказать Готэм, превратившийся в Содом, а перед смертью показать людям их “истинное лицо”, давая то, чего они так хотят. И здесь идеология смеется сама с себя: даже подвластная шайке “анархия” не заставляет разрозненных и слабых граждан становиться людоедами. 

Но дальше неприятия террора дело не заходит – за границами идеологии вселенной Бэтмена жизни не бывает. В ее рамках невозможно представить, что угнетенные способны к взаимопомощи, организации и сопротивлению, причем не благодаря злодеям-террористам, и не для того, чтобы вернуть старый консервативный порядок. 

Бэтмен мечтает о Готэме, полном семейных традиций, любви и уважения к старшим, дисциплинированной работы и государственной службы, благотворительности и светлых идеалов корпоративизма. Таким Готэм был либо мог быть. Но возвращение порядка оказывается только меньшим злом – он насквозь прогнил и воспроизводит несправедливость вновь и вновь, радуя консервативного героя временным затишьем. Эта насмешка над справедливостью никому не нужна, и депрессивный Брюс Уэйн это понимает. Не важно, чем оправдывается идеология – испорченной природой человека или несовершенством власти. Важно то, что она отчетливо видит проект порядка гиблым и провалившимся делом.  

Ни Бэтмен, ни его друзья не выбирают активную сторону для свершения перемен. Они просто выходят из машины порядка, которая пачкает руки кровью, и занимают сдержанную позицию служителей покосившейся и нежизнеспособной идеологии. Это герои-праведники, разуверившиеся в прошлом и не видящие будущего.

Дмитрий Мрачник

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Пьер-Жозеф Прудон
Michael Shraibman

Я не согласен по очень многим вопросам с Александром Шубиным, но тут емко и по делу излагается им мысль Прудона: "В XIX веке уже было признано, что плохо, когда вами правит абсолютный монарх. Абсолютизм - это плохо. Это французы уже поняли. Эту утопию мудрого правителя они уже реализовали и...

2 недели назад
Michael Shraibman

Год назад в мире поднялась новая волна протестов. Впрочем, в тот момент никто этого не осознавал. Когда «Желтые жилеты» во Франции подняли бунт против нового налога на топливо, никто и не думал, что это превратится в глобальный кризис. 2019 год изменил ситуацию. Социально-экономические...

2 недели назад

Свободные новости