Дмитрий Бученков: "Мысль уехать возникла на следующий день после ареста"

Дмитрий Бученков

Одним из участников IV Форума Свободной России стал «узник Болотной» Дмитрий Бученков. В интервью  он рассказал, как решил уехать из страны. По его мнению, «болотное дело» изначально носило политический характер и он был уверен, что суд вынесет в его отношении обвинительный приговор.

— Как получилась, что вы уехали из России, эта мысль у вас родилась сразу, вы готовились к этому?

— Конечно, мысль о том, чтобы уехать из России возникла у меня на следующий день, после того, как меня задержали.

Я, естественно, ее обдумывал, но в течение пятнадцати месяцев в СИЗО не было достаточной возможности ее осуществить. Но после того, как меня выпустили под домашний арест в марте 2017 года, я эту мысль как-то немного в сторону отодвинул, потому что появилась некоторая иллюзия: раз под домашний арест выпустили, может быть в Замоскворецком суде, судья Замосковорецкого суда разберется и рассмотрит, что есть фактическое алиби. Однако, в течение последующих шести месяцев, что я наблюдал этот процесс, часть болотного процесса, в отношение себя и уже где-то в начале шестого месяца убедился, что я однозначно получу обвинительный приговор. По двум причинам, я в этом убедился.

На последнем заседании судья фактически пыталась ограничить право на защиту, то есть прямо говорила, что хватит вам уже приводить ваших свидетелей, мы и так все прекрасно поняли и мы не хотим больше слушать ваших свидетелей, хотя по УПК нет у нее такого права нас ограничить. И второй момент, исходя из которого я принял это решение, я видел, как ведет себя судья Семенова с теми свидетелями, которых мы приглашаем. Если прокурор не догадывалась задавать какие-то каверзные вопросы, то судья Семенова задавала их и всячески поймать наших свидетелей на слове, где-то осадить их.

— Вы правда содержались под домашним арестом без браслета?

— Да, без браслета, по той простой причине, что я прописан в Нарофоминском районе Московской области. В Нарофоминском УФСИН, как мне сказали, просто не хватило браслетов.

— Какое мнение у вас сложилось в целом о процессе? Понятно, что, как вы отметили, процесс проходил с обвинительным уклоном, какие у вас мысли были, когда вы под стражей находились?

— По поводу самого процесса у меня сложилась такая точка зрения, что и у судьи, и у следствия существует определенная схема, как себя вести. Эта схема, видимо, я могу только предполагать, была спущена сверху еще в самом начале, как только дело было возбуждено, как только появились первые «болотники». Соответственно, и прокурор, и судья, и следователи независимо от того, какие были обстоятельства, они просто тупо следовали этой схеме и все что вокруг, что не вписывалось, их никак не интересовало.

— По поводу того, что вы сидели под домашним арестом без браслета: вы не чувствовали, что вам дают намек, что надо бежать?

— Нет, не чувствовал. Тем более, что я на тех сотрудников ФСИН, которые обязаны были меня проверять, старался произвести впечатление адекватного человека. У меня высшее образование, я работал десять лет преподавателем в университете. Мне кажется, у меня это получилось, к тому же никаких усилий для этого прикладывать не нужно было. Я действительно работал в университете больше десяти лет, и считаю себя адекватным.

— Как вы считаете, будет ли какое-то продолжение болотного дела?

— Мне кажется, что конкретно по Болотному делу навряд ли будет, потому что в восемнадцатом году там проходят сроки давности.

Они не могут их продлить?

— Я могу немного ошибаться в юридических тонкостях. Насколько я понимаю российское законодательство, у них уже нет смысла кого-то привлекать, потому что сроки давности подходят. Неизвестно, как они дальше поступят, но вроде как уже шесть лет получается в восемнадцатом году, шестого мая, вроде как уже и можно прекращать.

— Вы уже устроились на новом месте?

— Нет, я еще в процессе адаптации. Я пока только подал заявление на политическое убежище.

— Чем вы планируете дальше заниматься?

— В начале я хочу решить юридические вопросы, решить бытовые вопросы. Что касается продолжение политической деятельности, я не скажу, что я эту мысль оставил, но здесь нужно будет поразмышлять, как это сделать и в каких формах. Поскольку я еще не осмотрелся, у меня не сложилось точки зрения как, собственно, дальше действовать. Хочу сказать, что я остался при прежних убеждениях, скорей даже еще больше укрепился в них.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Солидарность
Michael Shraibman

За последние полвека самым массовым радикальным движением работников была Первая Солидарность. Она объединяла 10 из 13 миллионов наемных работников Польши в 1980-1981 гг и выступала за передачу фабрик и заводов в самоуправление трудовых коллективов. Опиравшаяся на союз инженеров и рабочих...

1 неделя назад
Michael Shraibman

Анархистское общество есть бесклассовое безгосударственное общество, основанное на принципах прямой демократии (самоуправления). Это означает, что оно представляет собой ассоциацию (федерацию, добровольный союз) автономных трудовых коллективов, организованных по месту работы и месту жительства....

1 неделя назад
14

Свободные новости