Kак анархист-программист оказался в рядах сражающихся с ИГИЛ

Криптоанархизм — это политизированная технологическая субкультура, ее представители занимаются защитой личной приватности человека от любых, особенно цифровых форм слежения. Британский программист иранского происхождения Амир Тааки сначала отстаивал идеалы криптоанархизма в цифровой среде, создавая биткоин-проекты. Но потом решил принять участие в настоящей революции, сражаясь с ИГИЛ. Его историю публикует .

Холодной лунной ночью более двух лет назад Амир Тааки с иракского песка ступил в резиновую шлюпку, плывущую по реке Тигр. На сиденье лодки кроме Амира помещался только бывший американский военный-пулеметчик. Тааки и дюжины других солдат были частью разрозненного отряда, состоящего из курдов и иностранцев из Британии, Португалии, Канады, США: последние две недели они провели в беспокойном ожидании в горном лагере курдских партизан. Один из курдов тихо вел лодку от нависающих снежных вершин к высокому тростнику на сирийской стороне реки. Тааки направлялся в одну из опаснейших зон военного конфликта. Но чувствовал себя возвышенно.

«Наконец что-то начало происходить. Я должен был найти Рожаву», — вспоминает он.

К тому времени Тааки уже был известен в среде политически активных разработчиков криптософта и биткоин-систем. Но той ночью никто не знал, где Тааки находится. После лет, проведенных в служении криптоанархической революции в интернете, он решил сражаться в настоящей революции в Сирии. Иранско-британский программист направлялся к северной границе Сирии с Турцией — в регион Рожаву, где неправдоподобно анархистское движение сражалось за жизнь с Исламским Государством. Так диверсант-идеалист, который до этих пор ограничивал свой радикализм написанием криптопрограмм и биткоин-инструментов, оказался в рядах тех, кто стреляет по джихадистам из AK-47.

«Ощущение было такое, что меня туда что-то тянет, — рассказывает программист изданию, сразу после возвращения в Англию прошлой весной, после 15 месяцев на Ближнем Востоке. — Когда я узнал, что в Сирии происходит настоящая анархистская революция, почувствовал, что должен участвовать, должен помочь им».

Почти сразу же, как Тааки удалось живым выбраться из Сирии, он опять попал в неприятности. Весь последний год 29-летний программист находился под следствием британской полиции. И вернувшись домой, Тааки обнаружил, что его собственное правительство еще не решило: он программист, революционер или террорист.

От биткоинов к пулям

Как программист-самоучка, Тааки долгое время был знаменитой, хоть и противоречивой фигурой в биткоин-сообществе. Одним из тех, кто мечтал с помощью криптовалют выйти из-под контроля правительств, взломать экономические эмбарго и зарядить «черные рынки» по всему миру.

В 2011 году он разработал собственный вариант основного кода биткоина под названием Libbitcoin, создал прототип для «децентрализованного Silk Road» — рынка в даркнете, неуловимого для спецслужб. В 2014 году Тааки был бродячим активистом, кочующим по заброшенным зданиям в Барселоне, Лондоне, Милане, разрабатывающим ПО под названием Dark Wallet, которое дало бы возможность совершать совершенно неотслеживаемые биткоин-платежи.

Менее года прошло со дня выхода ее бета-версии, когда разработка Dark Wallet остановилась безо всяких объяснений. «Амир Тааки еще жив?», — вопрошали пользователи форума Reddit о биткоинах.

В это время Тааки уже был в Сирии. В конце 2014 года он прочел об Отрядах народной самообороны (Yekîneyên Parastina Gel или YPG) — группе, связанной с военизированой левой партией, известной как Рабочая Партия Курдистана.

Он прочел о том, как на территории размером с Массачусетс, на южной границе с Турцией, рожавские курды создавали рабочее, функционирующее общество из 4 млн людей, базирующееся на принципах прямой демократии, коллективной анархии и равных прав для женщин.

«С 1930-х годов не случалось революций, подобных Рожаве, — говорит Тааки, сравнивая эту ситуацию с Каталонией и испанской Гражданской войной. — Это одно из величайших событий истории анархизма».

Люди в Рожаве реализовывали те анархистские идеи, которые, как надеялся Тааки, могли воплотиться с помощью интернета и биткоинов. Поскольку ИГИЛ захватил центральный регион Рожавы и убил более сотни гражданских, включая женщин и детей, Тааки решил ехать туда, попробовать поставить свою техническую экспертизу на службу революции.    Но жизнь Тааки в Сирии оказалась не такой, как он себе представлял. В феврале 2015 года он вылетел из Мадрида в Сулейманию (Ирак), где курдская иракская полиция задержала его на день и обыскала его скромные пожитки.

Когда они удостоверились, что Тааки — не участник ИГИЛ и хочет присоединиться к рожавским курдам, они доставили его для собеседования с представителем YPG. Тот отправил его в лагерь YPG в горах Иракского Курдистана, где Тааки присоединился к группе других иностранцев, желающих воевать с ИГИЛ. Затем оперативники YPG тайно переправили группу в Сирию через горы, через Тигр, а затем в грузовиках — в тренировочный лагерь курдских солдат.

Тааки пытался объяснить старшему офицеру, что он хотел бы предложить Рожаве свою техническую экспертизу, а не сражаться. Но по словам Тааки, от его слов отмахнулись и записали его в отряд с другими иностранцами. YPG выдала субтильному программисту форму и «калашников» и без единого дня тренировки выслала его на войну.

«Так я и оказался на фронте», — говорит программист, чье единственное образование в военном деле случилось, когда знакомые солдаты просвещали его на привалах по дороге на юг.

Программист, а не боец

По словам Тааки, он провел в военных силах YPG три с половиной месяца. Wired не смог независимо проверить свидетельства программиста на этот счет, но в его истории мало самовосхваления, и много — скуки и ужасов войны. Он описывает ежедневную рутину в то время: воздушные силы США бомбили позиции ИГИЛ, джихадисты отступали, а отряд Тааки на пикапах занимал новые территории. В большинстве случаев он видел солдат ИГИЛ как зловещие черные точки на отдаленных холмах.

Тааки рассказывает, что его поразил уровень политического образования курдских повстанцев, которые свободно цитировали Прюдона, Бакунина и Мюррея Букчина. Но сражения были менее вдохновляющие. Первый бой Тааки случился, когда он находился вне базы, калибруя винтовку. В это время ИГИЛ открыл огонь, и в базу он вернулся только потому, что его друг оставил там бронежилет. В подобной засаде погиб один из солдат его отряда. Еще один совершил самоубийство, без объяснений повесился в кухне, пока все спали. Тааки рассказывает, как подружился с юным иранцем, который позже, во время стычки двинулся в неверном направлении, его подстрелили и он истек кровью, сослуживцы ничем не смогли ему помочь.

В какой-то момент командир отряда Тааки, женщина по имени Серан Алтанкилич (в Рожаве женщины служат наравне с мужчинами), узнала о его технических навыках. Она пообещала найти Тааки более полезную гражданскую роль. Но его уже перевели в другое военное подразделение. Позже он узнал, что примерно треть его бывшего отряда из 30 человек погибла, и Алтанкилич среди них.

На фронте Тааки участвовал только в трех настоящих перестрелках и никогда не приближался к позициям ИГИЛ ближе, чем на 300 метров. Но видет, как умирают многие друзья, было мучительно. Он вспоминает, как однажды ночью проснулся от взрыва рядом со зданием, где он спал — взрыв был достаточно близко, чтобы сотрясти окна. Он подскочил в постели, и ему сперва показалось, что комната полна трупов и оторванных конечностей.

Жизнь в Рожаве

Однажды весной офицер, который отвечал за солдат-иностранцев, вспомнил о технических навыках Тааки. Его демобилизировали и отправили с фронта в тыл.

Тааки поселился в Эль-Камышлы — столице Сирийского Курдистана. Он присоединился к экономическому комитету региона и поступил в Рожавскую академию, чтобы выучить курдский. Он обучал местных пользоваться программами с открытым кодом и интернетом, помогал разобраться в идеологии новоприбывшим иностранцам, участвовал в создании фабрики удобрений, работал в исследовательском проекте по солнечным панелям, написал мануал для иностранцев по изучению курдского и участвовал в основании революционного журнала для молодых женщин.

«Его работа была нелегкой, очень немногие понимали важность интернета, и конечно, никто слыхом не слыхал о биткойне, свободном ПО и прочем. Но его очень ценили. Он оставил глубокое впечатление», — вспоминает Пабло Прието, испанский биолог, который работал с Тааки над проектом по удобрениям.

В конце-концов, рожавские лидеры дали Тааки задачу разработать программу по технологиям для местной системы образования. Он позднее стал единственным иностранцем, приглашенным к участию в экономической конференции страны, где правительство приняло ключевое решение превратить брошенные беженцами земли в кооперативные фермы. «Находиться в атмосфере построения нового общества — это невероятно», — говорит Тааки.

Но как только его жизнь в Рожаве устоялась, Тааки начал скучать по проблемам биткоин-сообщества. Ему не понравилось, когда в мае прошлого года австралийский программист Крейг Райт заявил, что является создателем биткоина — по мнению Тааки, это самозванец. Так что Тааки засобирался обратно в Британию, чтобы закончить работу над Dark Wallet, которая помогла бы Рожаве, поскольку не подчиняется санкциям Британии и ЕС, запрещающим перевод средств в Сирию.

Нежаркий прием

В мае 2016 года Тааки улетел в Лондон, считая, что это — временная передышка, и он снова вернется в Рожаву. Спустя минуты до посадки в Хитроу в самолет зашла британская полиция. Через несколько часов Тааки арестовали, изъяли три его телефона и ноутбук. В наручниках его отправили в центр расследования терроризма, где, по словам программиста, его допрашивали не только об ИГИЛ или курдах, но также о биткоинах и связях с либертарианцем Коди Уилсоном, создателем первого в мире огнестрельного оружия, напечатанного на 3D-принтере. По словам Тааки, он ответил на все вопросы, в том числе — о жизни в Рожаве.

Его заключили под домашний арест, который он отбывал в доме матери. Он обязан был три раза отмечаться в отделе местной полиции. 10 месяцев он находился в юридическом «чистилище», пока британские власти продолжали расследование. До сих пор ему не вернули паспорт. Тааки говорит, что пока сомневается в том, продолжать ли работу над Dark Wallet или любым другим проектом, из страха попасть за решетку.

Его юрист Таиб Али говорит о том, что подзащитный будет опровергать все обвинения: все действия Тааки были направлены на защиту гражданских и соответствовали местным и международным законам. Сложность в том, что Рабочая Партия Курдистана, с которой связана YPG, в Турции считается террористической организацией. Но юрист приводит примеры других британцев, которые сражались на стороне YPG и не получали обвинений со стороны британского правительства. Юристы, защищающие Тааки, не исключают, что интерес властей связан с его IT-проектами и иранским происхождением.

Тааки говорит: как бы не повернулась судьба, он не жалеет о путешествии в Рожаву. И удивляется, что ему удалось выжить: «Я был уверен, что умру. Но хуже было продолжать жить лицемером. Называть себя революционером-анархистом и не участвовать в настоящей революции».

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер. Внимание: перед тем, как проходить CAPTCHA, мы рекомендуем выйти из ваших учетных записей в Google, Facebook и прочих крупных компаниях. Так вы усложните построение вашего "сетевого профиля".

Авторские колонки

Владимир Платоненко

То, что драка за власть началась ещё при жизни Путина, на самом деле плохо. Пока российский народ ждёт смерти престарелого диктатора, у того может появиться сильный преемник, и тогда Россию ожидает ещё два десятка таких же лет, которые народ просто не переживёт. Он и так уже на последнем издыхании...

4 недели назад
2
Антти Раутиайнен

В эмиграции нет главной задачи, так как главная задача – не оказаться в эмиграции. Многие питают иллюзии, что в эмиграции можно заниматься тем же сопротивлением, что и в России, но это верно только для каких-то довольно узких и специфических случаев, и только когда деятельность происходит...

1 месяц назад
7

Свободные новости