«Болотный узник» Александр Марголин признал, что толкнул полицейского Бажанова. Однако он отрицает, что имел умысел на нанесение травмы. Об этом сообщает корреспондент «Граней» из Замоскворецкого райсуда Москвы, где продолжаются слушания по «Болотному делу четырех». Процесс ведет судья Наталия Сусина.
«Следует ли понимать, что вы признаете объективную сторону преступления, но не признаете умысел?» — спросила подсудимого Сусина. Марголин ответил положительно.
В своих показаниях Марголин подробно рассказал об эпизоде с участием «потерпевшего» полицейского Бажанова. Подсудимый подчеркнул, что целью его действий было прекратить избиение Бажановым демонстранта.
Марголин заявил, что квалифицирующих признаков массовых беспорядков на Болотной площади не было. Он не слышал никаких призывов к массовым беспорядкам и, соответственно, никак не мог им поддаться. Со стороны полиции Марголин видел применение спецсредств, избиения руками и ногами. «Это продолжалось долго», — отметил он. По мнению Марголина, отдельные факты применения митингующими силы к сотрудникам полиции были закономерной самообороной. Действия полиции он считал «существенным превышением полномочий».
На «процессе четырех» суд продолжает заслушивать показания свидетелей защиты и подсудимых. Во вторник «болотный узник» Илья Гущин признал вину по части 1 статьи 318 УК (применение неопасного насилия к представителю власти). Он также подчеркнул, что вмешался, так как полицейский избивал дубинкой лежавшего на земле демонстранта. При этом вину по части 2 статьи 212 УК (участие в массовых беспорядках) Гущин признать категорически отказался.
Слушания по «Болотному делу четырех» начались 24 апреля. Кроме топ-менеджера Марголина и националиста Гущина подсудимыми проходят антифашист Алексей Гаскаров и пенсионерка Елена Кохтарева. Всем им вменяются часть 2 статьи 212 и часть 1 статьи 318 УК.
Кохтарева находится под подпиской о невыезде, остальные подсудимые уже больше года содержатся в СИЗО. Кохтарева признала все вменяемые ей преступления, однако ее дело в особом порядке не рассматривается.
После 1,5 часов насилия я увидел, как на меня бежит полицейский Бажанов, замахиваясь кулаком. Выставил вперед руку для защиты.Бажанов развернулся ко мне боком и повалил на асфальт человека в фиолетовой майке. Он на нем ехал по асфальту. Я понял, что это не может быть законным задержанием, и что парня нужно спасать. В это время другой человек снял с Бажанова шлем.
Я думал, что Бажанов встанет и прекратит бить человека, но он продолжил, и я толкнул Бажанова в плечо. После этого избиваемый человек выскользнул, мы все разошлись.
Моей целью было прекратить воздействие Бажанова на демонстранта. Момент был спонтанным, ни о какой согласованности речи не было.
Добавить комментарий