Протесты в Иране: интервью с местными анархистами

13 сентября 2022 года 22-летняя Махса Амини была арестована иранским патрулем (также известным как «полиция нравов»). Махса была арестована в Тегеране за несоблюдение законов, касающихся одежды. Три дня спустя, 16 сентября, полиция сообщила семье Махсы, что у нее «произошла остановка сердца», и она впала в кому на два дня, после чего скончалась.

Свидетельства очевидцев, включая показания ее родного брата, говорят о том, что во время ареста ее жестоко избили. Утечка медицинских снимков показывает, что у нее было кровоизлияние в мозг и инсульт — травмы, которые в конечном итоге привели к ее смерти.

В течение нескольких дней после обнародования этих подробностей по всему Ирану прошли массовые демонстрации с осуждением убийства Махсы от рук полиции.

Чтобы лучше понять эту быстро меняющуюся ситуацию, товарищи из провели короткое интервью с анархистами из Federation of Anarchism Era, организацией, имеющей отделения в Иране и Афганистане. прошло в период с 20 по 23 сентября. - .

Black Rose / Rosa Negra (BRRN): Сначала, пожалуйста, опишите кратко что такое Federation of Anarchism Era.

Federation of Anarchism Era (FAE): Federation of Anarchism Era — это местная анархистская федерация, действующая в так называемом Иране, Афганистане и за их пределами.

Наша федерация основана на Синтезе Анархизма, принимая все анархистские тенденции, кроме националистических, религиозных, капиталистических и пацифистских. Наш многолетний опыт организационной работы в крайне угнетающих условиях, таких как Иран, привел нас к разработке и использованию инсургентской организационной тактики и философии.

Мы являемся атеистической организацией, рассматривая религию как иерархическую структуру, которая является более древней и долговечной, чем почти все другие авторитарные системы, и слишком похожа на капитализм и другие авторитарные социальные структуры, порабощающие человечество сегодня. Классовая война, с нашей точки зрения, включает в себя войну против духовенства, которое лишает нас свободы и самостоятельности, определяя сакральное и запретное и навязывая их принуждением и насилием.

BRRN: Кем была Махса Амини? Когда, почему и как она была убита?

FAE: Махса Амини, которую в семье знали как Жину, была обычной 22-летней курдской девушкой из города Сагез (Сакез) в Курдистане.

Вместе со своей семьей она ездила в Тегеран, чтобы навестить родственников. 13 сентября, когда она была со своим братом Киарешем Амини, полиция нравов, или так называемый «Назидательный патруль», арестовала Махсу за «неподобающий хиджаб». Ее брат пытался сопротивляться аресту, но полиция применила слезоточивый газ и избила Киареша.

Многие другие арестованные женщины стали свидетельницами того, что произошло в полицейском фургоне. По дороге в полицейский участок между задержанными женщинами и полицейскими произошла ссора. Махса Амини была одной из девушек, протестовавших против своего ареста. Она говорила, что она не из Тегерана, и ее должны отпустить.

Полицейские применили физическое насилие, чтобы заставить замолчать всех задержанных женщин. Махса тоже была избита. По словам очевидцев, полицейские сильно ударили Махсу головой о борт полицейского фургона.

По прибытию в Агентство нравственной безопасности она была еще в сознании, но другие задержанные женщины заметили, что она выглядит нездоровой. Полицейские были совершенно равнодушны и обвинили ее в притворстве. Женщины продолжали протестовать, чтобы помочь Махсе получить необходимую ей медицинскую помощь. В ответ на протесты полиция вновь применила насилие. Махса Амини снова была жестоко избита полицейскими и потеряла сознание.

Тогда полицейские решили принять меры и попытались привести ее в чувство, делая непрямой массаж сердца, поднимая и массируя ноги. После того как эти попытки не увенчались успехом, полиция набросилась на других женщин, чтобы отобрать все мобильные телефоны и камеры, которые могли запечатлеть инцидент.

После длительных задержек и поисков потерянных ключей от машины скорой помощи, Махсу доставили в больницу Касра.

Клиника, в которую была госпитализирована Махса Амини, в своем сообщении в Instagram утверждала, что Махса была мертва на момент госпитализации. Позднее это сообщение было удалено.

14 сентября в Твиттере один из друзей, работающий в больнице Касра, рассказал, что полиция угрожала врачам, медсестрам и персоналу, запрещала делать фотографии или видео доказательства, и заставляла лгать родителям Махсы о причине смерти. Сотрудники больницы, будучи запуганными, подчинились полиции. Они солгали родителям, что с ней произошел «несчастный случай», и держали ее на аппарате жизнеобеспечения в течение двух дней. Махса была объявлена мертвой 16 сентября. Причина ее смерти по медицинским снимкам, которые просочились в сеть благодаря хактивистам, показывает переломы костей, кровоизлияние и отек мозга.

BRRN: Сыграла ли роль в аресте и смерти Махсы ее принадлежность к курдам?

FAE: Несомненно, то, что Махса была курдкой в Тегеране, сыграло роль в ее убийстве. Но это реальность, с которой сталкиваются все женщины в Иране. Нам не нужно долго искать, чтобы найти видеозаписи того, как полиция нравов избивает и загоняет женщин в полицейские фургоны, выбрасывает женщин на улицу из движущегося автомобиля, и как женщины-хиджабистки преследуют их за «неподобающий хиджаб». Эти видео показывают лишь малую часть того ада, который переживают женщины в Иране.

То, что Махса была с братом в день ареста, не было случайным стечением обстоятельств. В патриархальном иранском обществе женщины должны быть с родственником мужского пола — отцом, мужем, братом или кузеном, для того чтобы не привлекать полицию нравов и не допускать косых и угрюмых взглядов на публике. Молодым парам нельзя быть на публике слишком близко друг к другу, иначе они рискуют быть избитыми и арестованными полицией нравов. Родственники должны иметь документы, подтверждающие это, чтобы не допустить претензий полиции нравов. Аресты женщин за помаду и лак для ногтей были реальностью, которую многие из нас, миллениалов, живущих в Иране, хорошо помнят.

Патриархат и религиозная автократия затрагивают всех женщин.

BRRN: Как иранский народ узнал о смерти Махсы? Какова была первоначальная реакция народа?

FAE: Как мы уже писали выше, очевидцев было слишком много. Никакие угрозы не могли остановить утечку информации о смерти Махсы.

Стоит отметить, что врач, лечивший Махсу, и фотожурналист, запечатлевший состояние Махсы и ее семьи в шоке, были арестованы, и их нынешнее положение неизвестно.

Первоначальной реакцией было возмущение. Люди уже делились историей Махсы 14 сентября. Возмущение еще не было достаточно сильным для протестов и восстаний. Люди все еще думали, что Махса находится в коме, и была надежда на ее выздоровление. Затем, 16 сентября, ее объявили мертвой.

Сначала были небольшие протесты в больнице Касры, которые были рассеяны полицией. Искры нынешнего восстания зажглись в Сагезе, родном городе Махсы.

BRRN: Каков масштаб нынешних демонстраций? В каких районах страны сосредоточены демонстрации?

FAE: Ситуация очень динамична и меняется исключительно быстро. На момент написания этой статьи пламя восстания охватило 29 из 31 провинции Ирана. Одной из особенностей этого восстания является то, что оно быстро распространилось на крупные города Ирана, такие как Тегеран, Тебриз, Исфахан, Ахваз, Рашт и другие.

Кум и Мешхед, идеологические оплоты режима, присоединились к восстанию. Восстал также остров Киш, капиталистический и торговый центр режима. Это самое разнообразное восстание, которое мы наблюдали за последние несколько лет.

23 сентября синдикалисты планируют провести всеобщую забастовку в поддержку протестов.

Режим планирует вооруженную демонстрацию в тот же день. Происходит очень многое.

BRRN: Как иранское государство отреагировало на эти демонстрации?

FAE: Первоначальная реакция режима была менее жестокой, чем раньше. Одна из причин состоит в том, что они были застигнуты врасплох. Они не ожидали такой сильной реакции. Более важной причиной является то, что [президент Ирана] Ибрагим Раиси находится в ООН. Отсутствие высокопоставленных представителей власти, преданная огласке история с Махсой и протесты, а также давление на правительство, за которым наблюдает международное сообщество, пока остановили бойню.

Не поймите нас неправильно. Полиция убила и ранила многих людей с первого дня протестов. Среди них были 10-летние дети и 15-летние подростки. Но мы пережили ноябрь 2019 года, когда режим жестоко расправился со многими тысячами людей за 3 дня.

Во всех предыдущих восстаниях полиция не была непосредственным объектом гнева людей. Но не в этот раз. На этот раз они — злодеи, и люди жаждут их крови. Это изматывает их физически и морально, что мы воспринимаем как хорошую новость.

В настоящее время Сагез и Санандаж подвергаются безжалостному подавлению. Режим пригнал туда танки и тяжелые военные машины для подавления восстания. Поступают многочисленные сообщения о стрельбе боевыми патронами по протестующим.

Протесты продолжаются. Полицейские машины переворачивают. Полицейские участки были разграблены и сожжены. Нам просто нужно вооружиться, разграбив их арсенал. Тогда мы вступим в другую фазу восстания.

BRRN: Правильно ли называть эти демонстрации феминистскими по характеру?

FAE: Да, безусловно. Как и во всех других восстаниях, мы можем наблюдать более глубокие процессы.

Можно сказать, что недавние репрессии в отношении ношения хиджаба и усиление жестокости полиции нравов начались в ответ на спонтанную, автономную и феминистскую самоорганизацию иранских женщин. В начале этого года женщины в Иране начали составлять черные списки и бойкотировать людей и бизнесы, такие как кафе, которые строго следят за ношением хиджаба. Движение было децентрализованным и без лидеров, направленным на создание безопасных пространств для женщин и членов ЛГБТК-сообщества.

Это жестокое угнетение достигло кульминации в настоящий момент, когда женщины повсюду выходят на передний план, снимая хиджабы, сжигая свои платки и избивая полицейских. Главным лозунгом восстания также является «Женщина, жизнь, свобода», лозунг из Рожавы, общества, чьи устремления основаны на анархистской, феминистской и светской идеологии.

BRRN: Какие политические элементы (организации, партии, группы) присутствуют на демонстрациях, если таковые имеются?

FAE: На каждом восстании многие организации, партии и группы пытаются присвоить протесты или повлиять на них в своих интересах.

Во время этого восстания большинство из них столкнулись с неразрешимой проблемой.

Во-первых, монархисты. Реза Пехлеви, сын покойного шаха Ирана, поддерживаемый украденными деньгами и медиасетями за пределами Ирана, объявил национальный день траура на фоне общественного возмущения и первых протестов, вместо того чтобы использовать свои ресурсы для помощи восстанию. Люди, наконец, увидели в нем шарлатана, которым он и является. «Смерть угнетателям, будь то шах или лидер» — звучало по всему Ирану.

Затем — MEK или Муджахедин Калк. У MEK есть идеологическая проблема с этим восстанием. Они являются сектой, женщин-участниц которой заставляют носить красные платки. Их история происхождения — от сочетания марксистской и исламской идеологий, захваченных марксистами-ленинистами до 1979 года, до культа на службе капиталистических и империалистических государств сегодня. Им нет места в этом протесте, потому что женщины в Иране сжигают свои головные платки и Коран.

Есть еще коммунистические партии, которые презирают Рожаву и всегда говорят о ней плохо. Их развенчанный и заржавевший классовый анализ не поможет им завоевать сердца людей. При всех их разговорах и пропаганде светскости и феминизма, у них даже не было ни одного лозунга, направленного на освобождение женщин. И их идеология не позволяла им скандировать «Женщины, жизнь, свобода». Им нечего было сказать, поэтому они замолчали. Благодаря этому их присутствие в протестах сегодня гораздо слабее.

Анархистское движение в Иране растет. Это восстание, не имеющее лидера, феминистское, антиавторитарное и скандирующее лозунги Рожавы, привело к тому, что анархисты, связанные и не связанные с федерацией, имеют сильное присутствие в этом восстании. К сожалению, многие были арестованы и ранены.

Мы работаем над тем, чтобы реализовать антикапиталистический потенциал этого движения. Поскольку Исламская Республика — это культ смерти и религия, патриархат, расизм и капитализм являются ее идеологическими столпами. Чтобы жить, мы должны быть свободными, а это невозможно без освобождения женщин.

BRRN: С солидарностью, спасибо за то что уделили нам время.

FAE: С солидарностью.

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Нет вобле
Владимир Платоненко

Об истории с воблой не слыхал уже, наверное, только глухой. Да и тот читал. На всякий случай напомню: в Тюмени суд согласился с доводами обвиняемой, что фраза "Нет в***е!" означала "Нет вобле!" - к коей рыбе обвиняемая испытывает отвращение, и снял с неё обвинение в дискредитации армии....

1 месяц назад
4
Россия
lesa

Сегодня руководители проектов команды Навального Леонид Волков и Иван Жданов объявили о создании сети "полуподпольных" штабов по всей России. Желающие стать создателями могут заполнить их анкету.  Как всем известно, после 24 февраля и особенно после 21 сентября в России резко возросло число...

2 месяца назад
2

Свободные новости