Мао Цзедун: крестьянская классовая война или этническая резня?

Мао Цзедун

В сети доступна написанная превосходным языком биография Мао Цзедуна. Ее автор - российско-американский историк Александр Панцов. После распада Советского Союза, он одним из первых получил доступ к документам Коминтерна. Основываясь на них, он написал несколько работ, посвящённых вопросам становления рабочего движения в Китае, формирования идеологии Компартии Китая (КПК). В 1994 г ученый эмигрировал в США, где по настоящее время занимается научной и преподавательской деятельностью. Во время работы в архивах Коминтерна Панцовым было обнаружено 15 томов материалов, собранных КГБ на Мао Цзэдуна. Материал проливал свет на роль Мао Цзэдуна в истории КПК, на его взаимоотношения с Коминтерном и лидерами Советского Союза и на причины советского-китайского раскола. Англоязычное издание было выпущено в 2012 году, в 2014 году книга увидела свет в Германии, а в 2015 году на Тайване был выпущен китайский перевод. Данная заметка является фрагментом развернутой рецензии на книгу. Также, заметка является первой частью публикаций о марксизме и Востоке в связи с 200-летием Карла Маркса.

....Меня всегда интересовали причины крестьянской войны в Китае и то, на какие силы сделала ставку КПК во главе с Мао в ходе гражданской войны и противостояния с правящей партией Гоминьдан. Да, среди крестьян были бедные и богатые, но большинство были обычными бедными земледельцами. Каждое село было одной семьей или скорее кланом, племенем, где все - родственники. Поэтому более зажиточные крестьяне помогали бедным членам своего клана и это смягчало социальное напряжение. Крупных помещиков было немного. Так как же КПК удалось развязать крестьянскую войну? И против кого она была направлена?

Дело в том, что в южном Китае, где активно действовала компартия, имелись две категории крестьянства, напоминавшие казаков и иногородних Дона. Местное крестьянство, биньду, более многочисленное и более зажиточное, и пришлые переселенцы с севера, хакка, часто безземельные и малоземельные, напоминавшее иногородних. Между первыми и вторыми (как и на Дону) существовала вражда. Из примерно 400 млн китайцев, абсолютное большинство которых были крестьянами, хакка составляли 30 млн (надо прибавить, что в общей сложности 50 млн крестьян были нищими люмпенами), но на Юге, где жили хакка, их удельный вес был намного больше. Они говорили на другом диалекте и местные ненавидели их за то, что они оставили свои земли и предков, что считалось неуважением к традициям и предательством (в Китае процветал культ умерших родственников). Хакка вели свое хозяйство на плохих землях, причем значительная часть становилась люмпенами, безземельными батраками или разбойниками. (Впрочем, было и не очень большое число богатых хакка, к которым, например, принадлежал отец Дэн Сяопина).

Поскольку в Китае каждая деревня - клан родственников, то между ними существовала сильная взаимопомощь, в большой мере сглаживавшая социальные противоречия. Более того. В каждой деревне существовали легальные отряды самообороны (миньтуани). Их целью было поддержание порядка и удержание контроля над землей в борьбе с отрядами люмпенов-хакка. В свою очередь, хакка создавали боевые тайные общества. Достаточно было искры, чтобы началась межклановая война ибо соперничество биньду и хакка насчитывало несколько столетий и между этими кланами и этносами существовала долгая кровавая вражда.

Партия Гоминьдан, установившая власть над Китаем во второй половине 1920-х гг, сделал ставку на биньду и минтуаней, КПК - на хакка и их тайные общества. В таком решении Компартии с практической точки зрения были плюсы и минусы. Плюс заключался в том, что тайные общества хакка в отличие от оседлых практичных и в сущности мирных крестьян, были неплохим боевым материалом. Пусть и слабо дисциплинированные, они привыкли к насилию и вооруженной борьбе, привыкли жить сегодняшним днем, жизнями своими не дорожили и дрались отчаянно. Терять им было абсолютно нечего.

Однако, у такого решения были и минусы. Домоседы биньду были плохими воинами. Китайская поговорка гласит: "Из хорошего железа не делают гвоздей, хороший человек не идет в солдаты". Но биньду было намного больше. К тому же, значительная часть хакка вовсе не хотели владеть землей. Непривычные к труду, они хотели лишь грабить, насиловать и убивать врагов. Это была ужасная человеческая саранча, с искалеченными жизнью и психикой - искалеченными всей предшествующей китайской историей. Они шли по стране, уничтожая целые семьи, грабили, убивали и насиловали, чуждые какой-либо созидательной деятельности. А это вело к подрыву сельского хозяйства и экономики страны. В первый же регион, где победило воинство Мао и его союзники, сразу пришел голод - вечный спутник большевизма...

Секретарь военного комитета ЦК КПК Чжоу Эньлай писал: "Войска Мао - это те же бандиты, вечно шатающиеся то туда, то сюда". С ним соглашался и хунаньский комитет партии, утверждавший, что армия Мао "состоит целиком из бездомных пролетариев [то есть пауперов и люмпенов]".

Панцов отмечает : "Вместе с войсками Чжу Дэ в Цзинган пришли и многочисленные отряды хунаньских пауперов и люмпенов. Они были союзниками коммунистов и вместе с ними в течение нескольких месяцев занимались грабежами и убийствами в южной Хунани. В результате их революционной деятельности экономика этого района была полностью разорена — настолько, что прибывшие в южную Хунань войска Чжу Дэ могли прокормиться, только выращивая и продавая опиум! Конечно, коммунисты понимали, что торговать наркотиками нехорошо, но другого выхода у них просто не было. А потому, продолжая бороться за права трудового народа, они сами же нещадно травили этот народ! Кстати, именно из-за экономических трудностей Чжу Дэ вынужден был в конце концов увести свои войска из южной Хунани в Цзинган."

Война в Китае не просто расколола сельское население. Учитывая, что каждое село - это род или племя, война приобрела с обеих сторон характер геноцида, кланы вырезали друг друга. Миньтуани (отряды биньду), побеждая, тоже уничтожали противника целыми селами. Масштабы насилия просто поражают, но связаны они с древней враждой и, фактически, с этно-племенной войной. Хакка считали армию, созданную компартией, "своим народом". Биньду надевали белые повязки и помогали Гоминьдану (по крайней мере, на раннем этапе крестьянской войны) . Это была не столько классовая война, сколько колоссальных масштабов этнический погром с элементами классового противостояния.

Возникает вопрос, а стоит ли винить в этой катастрофе только Компартию? Проблемы безземельной униженной массы хакка требовалось решать мирными методами, а отсутствие решения привело к таким вот последствиям. Компартия (КПК) есть компартия, с ними все понятно, а что можно сказать о тех, кто правил Китаем до КПК, включая Гоминьдан, который не собирался решать эту проблему? Чем они лучше? Отсутствие своевременных решений - умных, гуманных и при этом радикальных, ведет к закономерным мрачным последствиям. 

***

P.S. Весьма любопытно, что до своего увлечения марксизмом-ленинизмом и вступления в Компартию, Мао в какой-то мере сочувствовал идеям анархизма. Он в ту пору полагал, что производство надо передать в руки рабочих профессиональных союзов в ходе всеобщей стачки. В селе же следовало, по его мнению, организовать кооперативы из семейных объединений, увеличив таким образом количество произведенного продукта, из полученных средств финансировать школы и закупку новых орудий труда, поспособствовав современному обустройству и модернизации деревни. Может быть, такие проекты решили бы и проблемы биньду, и проблемы, по крайней мере, части хакка. Но вместо этого человек захотел развязать кровавый этнический конфликт, который позволил компартии усилить свое влияние.

Комментарии

Хуже советского тоталитаризма был китайский, а то что происходило в Корее, было слишком круто для китайцев.

Рейтинг: 3.8 (4 голоса )

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер. Внимание: перед тем, как проходить CAPTCHA, мы рекомендуем выйти из ваших учетных записей в Google, Facebook и прочих крупных компаниях. Так вы усложните построение вашего "сетевого профиля".

Авторские колонки

Владимир Платоненко

То, что драка за власть началась ещё при жизни Путина, на самом деле плохо. Пока российский народ ждёт смерти престарелого диктатора, у того может появиться сильный преемник, и тогда Россию ожидает ещё два десятка таких же лет, которые народ просто не переживёт. Он и так уже на последнем издыхании...

1 месяц назад
2
Антти Раутиайнен

В эмиграции нет главной задачи, так как главная задача – не оказаться в эмиграции. Многие питают иллюзии, что в эмиграции можно заниматься тем же сопротивлением, что и в России, но это верно только для каких-то довольно узких и специфических случаев, и только когда деятельность происходит...

1 месяц назад
7

Свободные новости