Экономическая Революция Прямо Сейчас - Просто не на Уолл-стрит

Америка погружена в пучину новой революции. Но в эта революция бесшумна, постепенна, ненасильствена и протекает вне зоны видимости официальных СМИ.

Новая американская революция бросает вызов принципам дарвинистского капитализма, через построение параллельной экономической системы, в которой ресурсы и блага делятся между равноправными трудящимися и членами сообществ.

За последние десятилетия появились тысячи альтернатив корпоративной иерархической модели: это компании, владельцами которой являются сами рабочие, кооперативы, соседские корпорации и трасты, общинные технологические центры и муниципальные предприятия.

На самом деле, участников в такого рода альтернативных моделях ведения бизнеса (а заодно и моделях получения контроля над производством в свои руки) на данный момент больше, чем в профсоюзах рабочих частного сектора. Эта история описана в книге "Америка После Капитализма", выпущенной четыре года назад профессором политических наук Мэрилэндского Университета Гаром Альперовитцом (Gar Alperovitz).

Мариа Амудиан: Насколько велико это экономическое движение в США?

Гар Альперовитц: Оно колоссально. Но президент не говорит о нём. И, по всей видимости, прессе о нём также ничего не известно.

На низовом уровне, происходит огромное количество деятельности по смене контроля за ресурсами с тем, чтобы ресурсы приносили пользу районам, рабочим, городам, сообществам в целом. Сейчас в США более 11,000 компаний, которым владеют рабочие. В этот процесс вовлечено больше людей, чем в профсоюзную деятельность рабочих частного сектора. Также порядка 120 миллионов американцев входят в кооперативы - это огромное количество, почти треть населения.

Между 20 и 22 % нашей энергии производится коммунальными предприятиями разного вида. Есть ещё где-то 4,000 или 5,000 соседских корпораций, в которых жители отдельного района владеют средствами производства, при этом весь район получает выгоду в результате их трудовой деятельности. Большая часть этих проектов относится к решению жилищного вопроса и землепользованию. Но сюда же входят магазины, мелкое предпринимательство и фабрики.

Одно из исследований говорит о 4,500 такого рода проектов. Один из них, "Новые Сообщества Ньюарка", имеет оброт в несколько миллионов долларов в год. Прибыль направляется на развитие местных сообществ: системы здравоохранения и питания, образование, создание новых рабочих мест. Поэтому если приподнять завесу, можно увидеть великое разнообразие форм децентрализованного общественного пользования ресурсами и средствами производства, или, если угодно, демократизированного богатства.

MA: Происходят ли аналогичные процессы на муниципальном уровне?

ГA: Да, в связи с налоговыми кризисами, многие города, даже с мэрами-республиканцами во главе, сейчас превращаются в предприятия. Когда-то это называлось "муниципальным социализмом", но республиканцы называют это "городом-предприятием". Такого рода проекты включают в себя развитие [муниципального] телевидения, интернет-услуг, землепользования и гостиниц.

Многие города используют метан, собранный на свалках, для получения электроэнергии, создают рабочие места в этом секторе экономике. Зарабатывают на этом деньги. Они подошли к решению проблемы парникового эффекта как коммерческое предприятие.

На более крупном, региональном уровне, власти Долины Теннесси - это огромный экологический проект, который контролирует систему рек и энергосистему региона. На государственно уровне, Аляска получает существенную часть денег за счёт реализации своих энергоресурсов, а именно - нефти. Каждый житель Аляски получает дивиденды от этого предприятия. В 2000 году каждый из жителей штата получил $2000. То есть семья из пятерых получает по $10,000.

MA: Кооперативы с рабочим самоуправлением, похоже, являются самыми прогрессивными и демократическими моделями. Обычно доход от такого предприятия распределяется между рабочими и возвращается в их семьи и сообщества. И практикуется демократия вида "один рабочий - один голос". Как можно сравнить эту модель с другими?

ГA: Кооперативы рабочих США с моделью "один человек - один голос" - наиболее демократические, продвинутые и идеальные. Но их всего около 500, максимум 1,000. Эти кооперативы находятся на переднем крае процесса демократизации. Именно на их примере будут учится участники других движений. Люди экспериментируют с прямой демократией и абсолютным равенством.

Конечно, многие кооперативы не относятся к такого рода предприятиям - в них нет равенства зарплаты и существует система дифференцирования. И многие из ориентированных на прибыль компаний, управляемых рабочими, в США, являются акционерными обществами (ESOP - Employee Stock-Ownership Plan). Во многих
аспектах они не демократичны. Им предстоит очень долгий путь.

Но по мере того, как рабочие получают большую долю во владении, они требуют большего контроля. И по мере большего участия рабочих в управлении, они получают большую часть продуктов своего труда и доходов от реализации. То есть ключевой вопрос: как нам начать демократизировать то, что уже имеет владельца? Вот это вероятный тренд в будущем.

MA: Как можно сравнить американские модели с гигантским кооперативом в Стране Басков в Испании? С Мондрагоном (Mondragon) ?

ГA: В Мондрагоне задействовано более 100,000 рабочих. Система их сотрудничества представляет собой группу из более чем 100 связанных между собой кооперативов. Они перечисляют деньги по займам в центральный фонд, потом создают ещё больше кооперативов в рамках этого проекта. В 90% этих кооперативов соотношение зарплат "самый высокооплачиваемый" - "самый низкооплачиваемый" составляет 4:1. В оставшихся 10% пропорция составляет 9:1. Для сравнения, в американских корпорациях, пропорции 200-300:1.

Эти кооперативы на самом деле высокопроизводительны и являются своего рода средоточением продвинутых технологий, это не какие-то кооперативы из соседнего переулка. В Кливленде несколько групп сейчас работают над созданием кооператива по принципу Мондрагона. В него будет входить управляемая рабочими прачечная (с высокотехнологичными "зелёными" средствами производства), кооперативная компания по получению солнечной энергии, земельный траст с огромного, промышленного, размера теплицей, а также системы отопления на основе солнечной и геотермальной энергии.

Проект планируется запустить в течение следующего года. Планируется в день производить по 2,000-3,000 связок салатных листьев. Проект связан с переходом в общественную собственность госпиталей и университетов, которые предоставляют часть контрактов на закупку пищи и стирку белья. Эта модель предоставляет рабочие места в экологически-чистом производстве и наглядно демонстрирует преимущества рабочего контроля над производством.

MA: Некоторые считают, что создание такого рода кооперативов - единственная и самая важная форма гражданского активизма в наши дни. Вы согласны?

ГA: Перемены должны носить систематический характер. Но эта деятельность очень важна и безусловно в ней можно участвовать. На данном этапе, в этих "школах демократии" развиваются два основных принципа: меняется характер контроля над капиталом и получения дивидендов от его использования. И меняется процесс участия в управлении предприятием.

Помимо кооперативов, районных корпораций и организаций, городов и земельных трастов, государственные пенсионные фонды также начинают использоваться [социально ответственным] образом. Это такие типично американские виды децентрализованного владения средствами производства - а также ряд централизованных моделей. На этих проектах мы можем наблюдать появление Америки после капитализма.

Если мы будем развивать далее то, чем уже занимаемся, сделаем это частью политической программы и доработаем, мы можем создать нечто много лучшее, чем то, что у нас уже есть. Лучшее, чем традиционные социалистические модели.

Пора людям, работающим в этих секторах кооперативного предпринимательства, организовывать рабочие собрания, делиться своими знаниями и устанавливать сети социального взаимодействия. Во многих случаях они этого не делают. В отдельных сообществах люди даже не представляют, как много всего происходит вокруг.

Ряд интересных событий происходит в Вирджинии, в Округе Колумбия и Мэриленде, где, как и в 60-х, люди собираются вместе, думают и решают действовать на основе коллективных решений. Они создают "клубы политической книги", где происходят чтения соответствующей литературы, дискуссии вроде "что мы можем предпринять для создания долгосрочного проекта?"

Итак, если кому-то не нравится капитализм или государственный социализм, что выбрать? Какие у вас мечты, познания, какая теоретическая база? Пора всё это в очередной раз проанализировать.

МA: Есть ли у вас представление о том, как это экономическое движение влияет на современную политическую и экономическую систему?

ГA: Это аналогично тому, что случилось с Новым Курсом и движением за гражданские права. Новый Курс по большому счёту зародился в виде экспериментов 1910-х 1920-х. А потом уже это вышло на национальный уровень. Аналогично, движение за гражаднские права. Настоящими героинями и героями были те, кто создал основу движения в 1930-е и 1940-е. Аналогичные процессы происходят сейчас в экономике на низовом уровне. Самые важные вопросы касаются контроля над капиталом, прибылью и средствами производства.

Сегодня 1% самых богатых владеет более чем 50% инвестиционного капитала. Альтернативная идея государственного социализма заключалась в том, что государство должно владеть инвестиционным капиталом. Но это вызывает серьёзные проблемы бюрократического толка, централизацию власти и так далее.

Сейчас появляется новая альтернатива. По сути, это давным-давно озвученные идеи. Но эти 11,000 компаний, в значительной степени управляемые рабочими, появились за 30 лет практически из ничего.

MA: Значит, развитие этого движения сильно ускорилось после 1970х?

ГA: Да. Это удивительно. Никто не следил за его развитием. Они развивались практически с той же скоростью, с которой уничтожались барьеры к такого рода деятельности. У этих проектов много проблем, связанных с подходом "проб и ошибок". Но в целом, они движутся в сторону большей демократизации и более полного рабочего участия в управлении предприятием. Это очень полезно как для сообществ в целом, так и для рабочих в частности. Когда предприятием управляют рабочие, оно не склонно взять и переехать в особую экономическую зону за океаном в погоне за дешёвой рабочей силой. Местные жители не потеряют свои рабочие места.

MA: Некоторые из этих компаний не оказались на высоте в финансовом плане или в отношении реализации рабочего самоуправления. United Airlines - один из примеров. Как складывается ситуация на других предприятиях?

ГA: Важно понимать, что United Airlines - это очень нетипичный случай, на который нельзя ссылаться, когда мы говорим о тренде в общем. Забастовка на предприятии, входящем в огромную корпорацию - не лучшие условия для захвата управления предприятием рабочими.

Большая часть успешно функционирующих проектов - это такие, где численность персонала меньше 1,000. Проект United Airlines провалился по многим причинам. Это бы произошло и без рабочего самоуправления. Если сравнивать предприятия с рабочим самоуправлением с "иерархическими" компаниями, то первые, при условии хорошей профессиональной подготовке кадров, более прибыльны. Производительность труда у них выше. Выше пенсии и лучше условия труда.

То есть практически по каждому показателю они безусловно могут считаться равными или лучшими, чем аналогичные компании в этом же секторе экономики.Это в общем неудивительно, потому что люди, имеющие прямую заинтересованность в том, что они делают, имеют склонность лучше трудиться.

MA: Как выглядят эти альтернативы на фоне глобализации?

ГA: Я считаю, что аргумент про глобализацию в значительной степени раздут прессой. СМИ пишут о том, что у рабочих отнимают рабочие места и тому подобное. Это правда. Но также правда и то, что 90% американской рабочей силы не вовлечено в промышленное производство. И в следующие 15 лет количество рабочих мест в промышленности сократиться ещё на 5%. Вот такая тенденция.

На самом деле всё происходит в городах. Экономика услуг и торговли, рынок недвижимости, оптовая торговля - вот где всё случается. Число занятых в этом секторе экрномики выросло сначала с 40 до 50 процентов. А теперь уже приближается к 60%. Существует множество всего, что люди могут предпринять в этом секторе

Поэтому пугало глобализации мы можем озадачить, скажем, отказом от политики свободной торговли. Много всего можно предпринять на местном уровне. Не надо давать прессе сбить себя с толку этими страшными историями.

MA: Вы несколько принебрежительно относитесь к концепции левых, что нужно сосредоточиться на распространении информации. По вашим словам, смысл имеют серьёзно продуманные идеи и цельное понимание того, что имеет смысл. Можете пояснить эту мысль?

GA: Я не могу не соглашаться с более точными формулировками, лучшей политической риторикой и лучшими общественными структурами. Но это частоиспользуется в качестве замены устаревших программ. Иногда нет серьёзного обсуждения альтернатив.

То есть если главный вопрос - это как нам изменить экономику, нам надо не структуры создавать. Надо чётко понять, что мы хотим и выработать долгосрочную стратегию.

Структуры конечно могут быть полезными. Но могут и помешать людям, когда они уже готовы закатать рукова и взяться за какой-нибудь долгосрочный проект.

MA: Преподают ли уже эти альтернативные модели в бизнесс-школах? Если нет, как люди могут узнать об альтернативах доминирующим корпоративным моделям?

ГA: Нет их не преподают. Хотя одна из бизнесс-школ в Кливленде сейчас разрабатывает учебный курс.

Можно увидеть, что бизнесс-школы работают над темой "социального предприятия", по сути это - ещё одна форма демократизированной собственности. В данном случае речь идёт о некоммерческой организации, зарабатывающей деньги за счёт предоставления обществу определённых услуг.

Например, в Сиэтле, существует Pioneer Services, изначально существовавшая в виде НКО по реабилитации наркоманов. Потом они стали обучать тех, кто закончил программу реабилитации, предоставили им возможность принимать участие в работе организации и продолжать обучение. Потом стали зарабатывать деньги для финансирования всей программы реабилитации.

Я думаю что их оборот - порядка $60 миллионов. Организация прошла путь от финансирования за счёт 1% доходов и 99% грантов до 99% доходов, которые все используются для общественных нужд.

Сейчас такой подход используют и в других частях страны. Некоторые из бизнесс-школ (вроде Гарварда и Йеля), преподают подобные принципы в своих курсах. И я думаю что мы скоро увидем, как это перемещается в сферу кооперативного владения по мере того, как всё больше и больше опыта будет накапливаться в реальных условиях.

Тем, кто заинтересован в подобных проектах, может быть полезен сайт www.community-wealth.org На нём появляются люди, которые участвуют в такого рода проектах и помогают другим. Это - очень важный сдвиг в истории, и я надеюсь, что мы действительно сможем создать на основе этого нечто новое.

 Источник

Авторские колонки

Michael Shraibman

Чудовищный новый формат фейсбука, навязанный 2,7 миллиардам пользователей, вызвал множество нареканий. Но это только верхушка айсберга.  Самое главное - не внешний облик, а нарастающая цензура. The Economist - мейнстримное английское издание - недавно опубликовал об этом большой материал....

1 месяц назад
Николай Дедок

Самоорганизация - стержень беларуской революции. Она же - один из основных принципов анархизма. Представляю вам плод долгой коллективной работы - меня и товарищей, перевод ролика "Organize: for autonomy and mutual aid" от американского революционного коллектива Submedia. Мы это долго...

1 месяц назад
1

Свободные новости