Освободительное движение

В 1891-м году Оскар Уайлд писал в эссе «Душа человека при социализме»: «Сегодня пишут очень много глупостей о достоинстве физического труда. В физическом труде не обязательно есть что-то достойное… С умственной и моральной точки зрения, человеку позорно делать что-то, что не доставляет ему удовольствия, а многие формы труда как раз являются совершенно безрадостными занятиями». Если бы левые в прошедшие 100 лет больше ориентировались на это произведение Оскара Уайлда, а не воспроизводили трудовой фетишизм своих, зачастую морализаторствующих, теоретиков, они бы знали, что труд не наполняет человека, но опустошает. Они бы не жаловались, что в обществе заканчивается работа, но сделали бы скандал из того, что в настоящем обществе эта весьма радостная тенденция не ведёт к освобождению. Что это за мир, в котором технический прогресс систематически вызывает новую нищету? И что это за люди, которые пред лицом этого мира не выступают со всей страстью за то совершенно иное, которое могло бы позволить индивидам вообще воссоздать себя как коллективное существо — в роскоши и наслаждении, духовном и телесном рвении, в искусстве и интеллектуальной саморефлексии? Речь шла бы о том, чтобы присвоить себе мир в какой угодно противоречивой гармонии с другими людьми и с наиболее возможной удобностью. Это означало бы среди прочего: трансформацию частной собственности на средства производства в общественное владение в целях достижения свободы.

В 1936 г. Лев Троцкий, проигравший борьбу за власть в Советском Союзе, закончил свою знаменитую книгу «Преданная революция». И именно в том же самом году началась другая (Великая) Революция – Испанская.   В Испании проводниками революции стали главным образом анархо-синдикалисты из НКТ-ФАИ (Национальная конфедерация труда, организация анархо-синдикалистских профсоюзов; Федерация анархистов Иберии, объединение неформальных анархистских аффинити-групп) и левые марксисты-диссиденты, часто именуемые (по ошибке, вызванной, впрочем, во многом субъективными политическими причинами) троцкистами из ПОУМ – Рабочей партии марксистского единства. Отдельно стоит отметить о том, что из себя представляют упомянутые «аффинити-группы», формирующие Федерацию анархистов Иберии. Данные группы известны также в качестве «групп родства», в основе которых лежат принцип близких дружеских взаимоотношений и единство по некоторым конкретным, принципиальным именно для данной группы вопросам, причем прием в ФАИ происходил на основе жестких идеологических требований в смысле соответствия каждого члена организации анархистским идеалам, таким как отказ от алкоголя, официально зарегистрированного брака, посещение детьми нерелигиозных школ и т.п. 

Умы людей в смятении, так как. кажется, что качается самый фундамент нашей цивилизации. Люди теряют веру в существующие учреждения, а наиболее сообразительные понимают, что капиталистический индустриализм работает против целей, которым он, якобы, служит... Мир не уверен в выборе путей выхода. Парламентаризм и демократия переживают упадок. Спасение усматривается в фашизме и других формах «сильного» правительства. Борьба противоположных идей, происходящая сейчас в мире, включает общественные проблемы, требующие немедленного решения. Благоденствие индивида и судьба человеческого общества зависят от правильного ответа на те вопросы. Кризис, безработица, война, разоружение, международные отношения и т.п. – среди тех проблем. 

Публикуем текст известного немецкого леворадикального политолога и журналиста Роберта Курца о современном кризисе капитализма.  В данной работе автор задается вопросами:  почему актуальный кризис не является обычным кризисом перепроизводства, а также дает краткую зарисовку исторической кризисной динамики.

Во время кризиса — это почти что после кризиса. Это было посланием позитивного мышления со времён краха Лемана. Отчего бы самому крупному финансовому кризису с 1930-х годов вызывать теоретические размышления о кризисе? Иногда дела идут хорошо, иногда и не очень. Всё равно изменяется всё; но лишь затем, чтобы всё оставалось тем же самым. Кризисы приходят и уходят, а капитализм остаётся. Поэтому интересен не кризис как таковой, а то, что будет потом, когда он закончится, как и все скучные кризисы до того. Кто победители, а кто проигравшие новой эры? Грядёт ли наконец-то экономическое чудо в Африке, грядёт ли тихоокеанское столетие с Китаем в роли мировой державы или всё-таки возрождение США «из духа мытья посуды»?

Для финального сражения с перспективами на победу были все условия. Однако руководители "Рабочих комиссий"  и ВСТ дали приказ об отступлении.  То ли из-за того, что события ускоряются, то ли потому что СМИ больше не интересно обсуждать эту тему, а может быть, и по обеим причинам, разговоры о борьбе шахтеров стихли. И однако же представляется важным проанализировать то, что с ней произошло, чтобы извлечь некоторые уроки для будущего народного движения.  Борьба шахтеров и в особенности так называемый "Черный марш" продемонстрировал высокую сознательность трудового народа, его впечатляющую способность к солидарности и помощи делу, которое он считает справедливым. Прием, который был оказан шахтерскому маршу во всех населенных пунктах, через которые он проходил, был зрелищным, а в Мадриде - попросту оставил глубочайшее впечатление. Этот народный ответ показывает, что большинство общество уже по горло сыто нынешней Системой и ее политиками. 

Эту писательницу уважают многие: причём как фэны science-fiction или фэнтези, так и в так называемых либертарных кругах. Особенно последние почитают её за “Обездоленного” – то ли анархо-коммунистическую, то ли анархо-синдикалистскую утопию (а может, и анти-утопию),  за рассказик “За день до революции” (как бы из того же цикла, но про то как каша с анархистским восстанием заварилась),  да ещё за пару-тройку вещей (будь то “Слово для мира и леса одно” или “Всегда возвращаясь домой”), где явные симпатии автора (или авторши?) анархизму и пацифизму не заметить нельзя. О том и будет речь — откуда, каким образом и куда идёт эта мысль у Урсулы ле Гуин. 

Бунты, всеобщие стачки, меры жесткой экономии, активное анархистское движение, угрожающее возрождение фашизма… все эти слова приходят на ум когда мы думаем о Греции.  Я провел две недели в Греции в конце мая с товарищами из  Eleftheriaki Syndikalistiki Enosi (ESE, или Либертарный Синдикалистский Союз (Libertarian Syndicalist Union) чтобы выяснить, что скрывается за газетными заголовками.   Я обнаружил, что страна травмирована и запугана двумя годами экономического кризиса, сильно усугубленного программой стабилизации экономики навязанной   стране Европейским Центральным Банком, Европейским Союзом и Международным Валютным Фондом.  Из-за сокращений проведенных правящей тогда «Социалистической» партией, Всегреческим Социалистическим Движением (PASOK)  безработица достигла 20%, оплата  труда уменьшились до 2 евро за час, и зарплаты иногда задерживают на полгода, или на год. Здравоохранение наполовину приватизировано, и количество бездомных и психически больных увеличивается. Это мрачная картина.  

Католическая партия СЕДА во главе с Хилем Роблесом воспользовалась затруднениями (республиканского, – перевод.) правительства, чтобы приблизиться к осуществлению своих партийных целей. Ее целью была фашистская диктатура. По всей Европе шло наступление фашистов. Испанские социал-демократы опасались, что единомышленники Муссолини и Гитлера смогут, благодаря политическим маневрам и применению силы, придти к власти и в Испании. Когда социал-демократы были в правительстве, они использовали возможность для расширения своей партийной организации и своих профсоюзов. Всеобщий союз трудящихся (ВСТ) довел число своих членов почти до уровня анархо-синдикалистской Конфедерации. Тем не менее, ни ИСРП, ни ВСТ не ощущали себя достаточно сильными для того, чтобы в одиночку противостоять фашистам. При серьезной вооруженной борьбе следовало попытаться рассчитывать на анархо-синдикалистов, имевших большой опыт в подобных боях.  

Под вопросом остаётся — будет ли дигитализация сферы труда действительно такой радикальной. Классическая работа на производстве едва ли сможет быть организована таким способом. Но это было бы, как минимум, последовательным продолжением экономической «децентрализации», в которой «предприниматель рабочей силы» считается идеалом, а стабильные рабочие договора сокращаются до «creative core teams». Принцип флексибилизации и аутсорсинга достиг бы этим своего пика. Уже сейчас лишь чуть больше половины всех работников находятся в «нормальных» трудовых отношениях. Только с 1999-го по 2009-й годы число неограниченных по времени договоров на полную занятость сократилось на 18,5%. Одновременно с этим число «атипичных» форм занятости возросло на почти 79%.

Публикуем интервью с известным  афроамериканским публицистом и борцом за гражданские права Мумией Абу-Джамалом.  В начале апреля 2012 года он добился отмены смертного приговора,  вынесенного ему в 1982 году.  По решению прокуратуры Филадельфии Абу-Джамал,  которому сейчас 57 лет, остаток жизни проведет в тюрьме без права на досрочное освобождение.  Напомним,  Абу-Джамал был арестован якобы за убийство полицейского Дэниела Фолкнера,  совершенное в Филадельфии в декабре 1981 года.  На суде, который состоялся летом 1982 года, присяжные  признали его виновным и приговорили к казни. По мнению защитников Абу-Джамала, на решение коллегии присяжных могли повлиять расистские мотивы. Так, Абу-Джамал стал своеобразным символом для всех противников смертной казни в США и защитников прав человека. С призывом к пересмотру его дела выступала «Международная амнистия», а мэрия Парижа в 2003 году пошла на беспрецедентный шаг, присвоив ему звание почетного гражданина столицы Франции. 

У анархизма, как альтернативы, множество врагов. Но одним из самых злейших его врагов были авторитарные режимы, которые, искажая все представления о социализме, на протяжении истории выставляли себя как истинное воплощение ценностей свободы, равенства и братства. В каждой из этих ситуаций государственно-капиталистические правительства, следуя выстроенному в эпоху модерна  принципу секуляризации религиозной мысли, инфантильно воспроизводили  раскалывающий конфликт между "верными" (теми, кто их поддерживает) и "еретиками" (теми, кто против них).  В этой мнимой конфронтации двух моделей цивилизации в религиозных терминах борьбы "добра" со "злом" авторитариям требуется объявлять – хотя это совсем не обязательно так – что все революционеры мира на их стороне и тем самым против их противников. 

В России имя Родни Кинга почти не известно, но в США странная "популярность" этого человека была не меньше, чем у звезд шоу-бизнеса или именитых спортсменов. Простой обитатель Лос-Анджелеса внезапно "прославился" на всю Америку после того, как 3 марта 1991 года он был жестоко избит несколькими полицейскими. Этот случай так и остался бы лишь одним из множества подобных эпизодов беспредела копов, однако, случайный свидетель заснял произошедшее на камеру и передал запись телевизионщикам... "Плавильный котел" забурлил. В отношении полицейских, избивших Кинга (а он был госпитализирован с переломом лицевой кости, сломанной ногой, многочисленными гематомами и рваными ранами) было возбуждено уголовное дело. Спустя год они, несмотря на очевидные доказательства применения чрезмерного насилия, были оправданы. Такой вердикт вызвал волну негодования, тем более, многие усматривали в действиях полицейских расистский подтекст. Котел взорвался... Мирные митинги протеста быстро переросли в крупнейшие в истории США беспорядки... Публикуемый ниже текст рассказывает о корнях этих событий и развенчивает мифы, которыми попытались окружить произошедшее государственные мужи и корпоративные СМИ.

Писательница Шагайег Зафари до прошлого года жила в Иране. Она выступала за права женщин и гомосексуалистов в своей стране. Среди прочего, она оказывала помощь девочкам в сиротском доме и поддерживала контакты с заключенными женской тюрьмы в Реште. После того, как она сама попала под прицел иранского режима и ненадолго была заключена в тюрьму, ей пришлось бежать в Германию. Редактор "Грасвурцельреволюцион" Бернд Дрюкке и практикант газеты Моника беседовали с ней о правах женщин и гомосексуалистов в Иране и положении беженцев в Германии.

Публикуем статью известного анархиста, участника Конфедерации анархо-синдикалистов (КАС) СССР, Игоря Подшивалова, о трагических событиях июня 1962 года в Новочеркасске, когда рабочие выступления были потоплены в крови по приказу верхушки КПСС.

«- Там было, наверное, тысячи три, - прошептал он. - Чего? • Мертвых, - объяснил он. – Наверное, все, кто собрался на станции. Женщина посмотрела на него с жалостью. «Здесь не было мертвых, - возразила она. – Со времен твоего родича полковника Аурелиано Буэндиа в Макондо ничего не случалось». В трех кухнях, где побывал Хосе Аркадио Второй, прежде чем доброался до своего дома, ему сказали то же самое: «Не было мертвых». . .

Это цитата из романа Габриэля Гарсиа Маркеса «Сто лет одиночества» как нельзя лучше подходит к истории, происшедшей 41 год назад в Новочеркасске. Герой романа своими глазами видел расстрел своих земляков, а когда выбрался из вагона с трупами и вернулся в родной город, то все ему говорили: ничего не случилось. Точно так же о трагедии в Новочеркасске страна не знала долгих 27 лет, пока не был услышан голос свидетеля. Я знал этого человека. Его звали Петр Петрович Сиуда, в 1962 году работавший на Новочеркасском электровозостроительном заводе, принявший активное участие в забастовке и отправленный в лагерь после расстрела рабочей демонстрации.

В начале июня исполняется  50 лет со дня расстрела советскими войсками рабочих-забастовщиков Новочеркасского электровозостроительного завода, шедших с красными знамёнами к горкому компартии. Рабочие протестовали против резкого ухудшения качества жизни. Троекратное за первую половину того года снижение директором расценок за труд совпало с постановлением правительства от 1 июня 1962 года о повышении розничных цен на мясо, молоко и масло на 30%. Таким образом, реальная заработная плата рабочих завода-гиганта, на котором работал целый район города, сильно снизилась. Но в не меньшей степени возмущение этих рабочих было вызвано еще и хамством, с которым заводские начальники отнеслись к их простым вопросам, на что им теперь жить и как кормить свои семьи. Мы публикуем рассказ участника тех событий — Петpа Петpовича Сиуды, участника Конфедерации Анархо-синдикалистов СССР (КАС).

Советский Союз, июнь 1962 года… Чуть больше 9 лет назад умер Сталин, железной рукой уничтоживший крестьянскую общину, загнавший страну в индустриальное стойло и вступивший в ожесточенную борьбу за мировую гегемонию. Последовавшие за этим восстания лагерных заключенных, превращенных режимом в даровых рабов, принудили правителей страны выпустить на свободу десятки тысяч людей, пополнивших ряды «вольнонаемных» рабочих и колхозников. Править по-старому было уже нельзя: нужно было хоть немного считаться с нуждами и чаяниями жившего в нищете населения.  Впрочем, к 1962 году амбиции правящих кругов государства никуда не делись: наоборот, они еще больше возросли. Начался новый виток борьбы с конкурентами на мировой арене. С возведением в августе 1961 г. Берлинской стены отношения с Западным блоком неуклонно ухудшались; не за горами был Карибский кризис, который осенью 1962 г. поставил Советский Союз на грань войны с США.

"... Возможно, это не было победой, но, безусловно, планы наших врагов, стратегия напряженности и "государственной бойни" потерпели поражение. Помнить Франко Серантини означает также извлечь урок для сегодняшней борьбы..." 

24 декабря 1971 президентом Республики был избран Джованни Леоне, представитель Христианско-демократической партии, причем решающие голоса для этого обеспечило Итальянского социального движения - неофашистская партия во главе с бывшими ветеранами "социальной республики" (режима Муссолини, - перевод.). 17 февраля 1972 формируется первое правительство Aндреотти из христианских демократов при поддержке либералов. Это правительство не получает вотума доверия, и президент республики досрочно распускает обе палаты парламента и назначает на 7 и 8 мая следующие выборы.   

К сожалению, деятельность и идеи диссидентов-анархистов в СССР 1953 – начала 1980-х гг. до сих пор остаётся малоисследованной страницей отечественной истории. Имеющиеся исследования либо отрицают существование анархистов среди диссидентов (1), либо затрагивают проблему лишь фрагментарно, в рамках исследования проблем, касающихся истории всего оппозиционного антитоталитарного движения в СССР (2), либо – рассматривают её лишь в региональном аспекте и в плане истории отдельных групп. (3) Между тем, документы, материалы, посвящённые участию анархистов в диссидентском движении, опубликованные в России, и особенно – в зарубежных анархистских изданиях, представляют немалый интерес. Большая работа в этом плане была проведена В. Дамье , собравшим в незаконченной рукописи «Заметки об анархизме в СССР с 1921 г. по настоящее время» выдержки из французских, английских, испанских левых периодических изданий, содержащих факты о деятельности анархистов и близких им по взглядам представителей «новых левых» в диссидентском движении. (4)

История анархизма в России пока остается по большей части неисследованной и ненаписанной. Тем ценнее любые новые свидетельства об участии анархистов в российском освободительном движении. Мы предлагаем вашему вниманию статьи историка Дмитрия Рублева о двух замечательных людях – Андрее Андрееве (1882-1962) и Зоре Гандлевской (1897-1987), которые не только пережили период революции 1917-1921 гг. и большевистские репрессии в отношении анархического движения, но и оставили свой след в диссидентском движении в СССР после Второй мировой войны.