24 марта в 12.00 и 30 марта в 15.00 в Окружном военном суде Екатеринбурга (Бажова, 85, судья Рассоха Сергей Борисович) состоятся заседания фигуранта пыточного «тюменского дела» Романа Паклина об участии в террористическом сообществе. Его дело рассматривается отдельно от других фигурантов.
«Ранее мной было заявлено ходатайство о проведении повторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Паклина. Гос. обвинение и суд решили, что для разрешения данного ходатайства требуется направить запросы в СИЗО и мед. учреждения, где содержался Паклин, с требованием предоставить выписки из мед. карточки. Позже обвинение расширило свое ходатайство и потребовало всю карточку.
СИЗО и мед. учреждения выписки отправили, и теперь мы ждём мед. карточку целиком. Целесообразности в этом я не вижу, так как иные заболевания не относится к предмету моего ходатайства, но суд считает иначе. В связи с этим последнее судебное заседание было отложено на март», – рассказал Илкин Амиров – адвокат Романа.
10 марта в Екатеринбурге прошла пресс-конференция адвокатов фигурантов «тюменского дела» (на фото). Мероприятие началось с вступительного слова Андрея Плотникова, защитника Никиты Олейник. В нём он рассказал, что сейчас в деле 5 фигурантов, так как Кирилл Брик подписал досудебное соглашение и получил 8 лет лишения свободы. Также Плотников сообщил, что 4 из 5 фигурантов дела перешли к важнейшему этапу — представлению доказательств защиты.
«Начинается гораздо более интересная стадия, когда мы переходим к предоставлению доказательств невиновности наших подзащитных. Мы абсолютно уверены в этом. Этих людей незаконно удерживают в застенках уже 3,5 года. У стороны обвинения нет ничего конкретного. Если бы я был уважаемым прокурором, я бы чётко и по порядку излагал доказательства, но этого нет. У нас же есть железные аргументы».
Помимо этого, адвокат подчеркнул абсурдность этого сфабрикованного дела:
«Меня привяжи и начни бить током — я в чём угодно признаюсь. Без сна, без еды, с пакетом на голове. Посмотрите на показания: они слово в слово, запятая в запятую, точка в точку совпадают. Даже дураку понятно, что они сфабрикованы».
Илкин Амиров, защитник Романа Паклина, впервые участвующий в такой пресс-конференции, заявил:
«Доказательств вины Паклина до сих пор не представлено. Большая часть свидетелей обвинения либо не является в суд, из-за чего в зале, где проходит заседание, приходится просто зачитывать их письменные показания без возможности задать вопросы, либо те, кто приходит, говорят, что впервые видят Романа и узнали о нём и о деле только из СМИ».
Особое внимание Амиров уделил резкому ухудшению здоровья Паклина. По его словам, после пыток у Романа катастрофически упало зрение: один глаз ослеп, второй видит лишь размытые пятна. Хотя до этого у него оно наоборот становилось лучше, благодаря постоянному лечению и успешной операции.
«Мы неоднократно обращались в различные инстанции, чтобы Роме оказали помощь. СИЗО — не место, где карают людей, в нём обязаны сохранять здоровье. Сейчас суд пошёл нам навстречу и отправил на обследование, но в СИЗО-1, где содержится Паклин, заявляют об отсутствии технической возможности проверить зрение. Причём, учитывая недостаток сотрудников, это очень похоже на правду. Аспиринками здесь не поможешь. Положительная динамика лишь в том, что психолог в СИЗО-1 признала необходимость экспертизы для того, чтобы поставить точный диагноз — это шаг навстречу».
Также защитник отметил противоречия в деле:
«Романа считают автором некоего манифеста АНВ, хотя он впервые видел этот документ, изъятый с компьютера, который не работал больше года. Само название организации «Авангард Народной Воли» появилось только в фантазиях следователя Шеймерденова. Помимо этого, у Паклина была целая либертарная библиотека из нескольких сотен книг, и ни одна из них не является запрещённой. Был даже курьёз: понятой перепутал дело анархистов с делом исламистов, заявив об изъятии у Романа книги на арабском языке. Видимо, он не в первый раз выступает понятым по делам, связанным с терроризмом. Сейчас всё обвинение держится на пыточных показаниях фигурантов и текущих показаниях Брика в суде, с помощью которых прокурор судорожно пытается закрыть дыры в этом деле. Важно понимать, что человек, подписавший досудебное соглашение, не имеет выбора.»
В конце своего выступления Амиров призвал людей не оскорблять и не высказываться плохо о Кирилле Брике, потому что со стороны легко осуждать человека, которого так запытали, что он пошёл на сделку со следствием.
Андрей Бекин, адвокат Данила Чертыкова, продолжил тему того, почему это дело сшито белыми нитками из пыточных показаний:
«С самого начала я понял, что дело будет непростым. Изучая документы, я постоянно убеждался, что доказательств нет. Из разрозненных фактов пытаются собрать "страшное" террористическое обвинение».
Защитник подчеркнул, что Чертыков — ветеринар и музыкант, никогда не имевший проблем с законом и положительно характеризующийся родственниками, друзьями и коллегами.
«Всё строится на показаниях, данных под пытками. Свидетели либо не знают Данила, либо характеризуют его исключительно положительно. Даже гособвинитель отказался от части "доказательств", потому что притянуть их к моему подзащитному невозможно. Новых удивительных фактов не предъявлено — всё тянется со следствия. Я считаю его абсолютно невиновным».
Халит Ниязов, адвокат Дениза Айдына, заявил, что никаких новых доказательств не появилось — гособвинитель просто всё время зачитывал старые процессуальные документы.
«Дениз — интеллигентный молодой человек, лидер группы Siberian Brigade. С остальными фигурантами он познакомился только через концерты. Само задержание Айдына и Брика происходило (в Сургуте - Ред.) на лесополосе недалеко от ТЭЦ-2, рядом с которой бабушка Айдына имела участок: ППС-ники их приняли за наркоманов, но когда они спокойно показали небольшое количество пиротехнического порошка, их передали оперативникам, которые и пытали ребят. При этом количество порошка не хватило бы даже для того, чтобы взорвать один кирпич, хотя задержание государственные СМИ подавали как нейтрализацию террористов, которые намеревались взорвать ТЭЦ. Позже выяснилось, что взрывчатые вещества уничтожили до экспертизы. Возникает вопрос: а на чём тогда проводили исследование? Один из понятых вообще рассказывал, что ночью правоохранители приехали к нему домой и заставляли его дополнительно подписывать какие-то закрытые бумажные конверты, потому что тот не успел всё подписать на месте задержания из-за спешки отвезти внука на футбол. То есть, сплошные нарушения».
Также Ниязов отметил, что показания Айдына написаны не свойственным ему «юридическим» языком, однако ходатайство о лингвистической экспертизе суд отклонил.
Михаил Пичугов, адвокат Юрия Незнамова, рассказал, что его подзащитный — художник, который постоянно рисовал и продолжает это делать, даже находясь в застенках. До ареста он хотел создать свою компьютерную игру: у него была соответствующая литература, и поэтому ему нужно было знать, как выглядит оружие, чтобы реалистично изобразить его в игре.
«Даже Брик, подписавший досудебку, заявил, что видел Юру всего один раз. В деле фигурируют отдельные звонки и СМС-ки, и прокурор пытается притянуть их за уши как признак существования террористической группы. Также гособвинителя очень интересуют музыкальные вкусы ребят и их отношение к СВО. Наверное, их анархистские, антифашистские взгляды и любовь к тяжёлой музыке должны быть аргументами в пользу того, что эти 6 парней хотели свергнуть конституционный строй. Железная логика…»
По словам Пичугова, особую тревогу вызывает здоровье Незнамова:
«Юру никто не лечит. У него развивающееся заболевание, из-за которого он периодически не может даже рисовать и писать ответы на письма. Ему дают “одну таблетку от всего", а хирурги в СИЗО не едут. Его необходимо срочно везти в больницу».
Сторона защиты убеждена, что всё дело не имеет никакой смысловой нагрузки. Андрей Плотников резюмировал:
«Бóльшая часть дела — это макулатура. В 25 томах реально значимых — от силы три. Мы не понимаем, в чём обвиняют парней. Состязательности процесса нет, есть только её видимость. Но на стадии прений мы готовим сюрприз для обвинения: на каждый их аргумент у нас найдется контраргумент. Мы надеемся на законность и честность суда».
Адвокаты также сообщили, что исчерпали все способы добиться возбуждения уголовного дела по фактам пыток — обращения доходили до Генпрокуратуры и СК, но везде получили отказ. Несмотря на это, они намерены решительно добиваться освобождения подсудимых и наказания для сотрудников, пытавших ребят.
«Парней держат 3,5 года за решёткой и регулярно объясняют это дежурной фразой, что обстоятельства за это время не изменились. Вот только одна тяжесть предъявленного обвинения не может являться основанием для лишения свободы. Они уверены в своей невиновности и готовы доказывать её в суде», — завершил Плотников.
Следующие заседания у Юрия Незнамов, Данила Черткова, Жениха Айдына и Никиты Олейник назначены на 21, 22 и 23 апреля.
Адреса фигурантов «тюменского дела»:
620024, РФ, Екатеринбург, Елизаветинское ш., 19, СИЗО-5: Чертыков Данил Германович 1994 г.р., Олейник Никита Витальевич 1995 г.р., Айдын Дениз Алаттинович 1999 г.р., Незнамов Юрий Евгеньевич 1995 г.р.
620019, РФ, Екатеринбург, ул. Репина, 4, СИЗО-1, Паклин Роман Владимирович 1997г.р.
Возможна отправка писем через сервис «Зонателеком». Бумажные письма могут не дойти из-за ограничений в СИЗО-5.
Сбор средств на работу адвокатов:
На платформе «Заодно»
Другие карты сбора: 2202 2053 4798 5951 (Сбер) Анастасия, 2200 7004 6271 3131 (Тинькофф) Матвей. В назначении платежа нужно указать на «юридическую помощь».
Для зарубежных карт: Visa/Mastercard 4714 2400 6071 9631
Account number: 1242080003805236
BIC: 124012
Card holder: Nikita Vorozhko
(Полные реквизиты)
Криптовалюта:
BTC: bc1qqdwjqd4umnc74e95hgek85aj55wws3c4wrwa33
ETH: 0xF9EB840b76786C783c515dc8EBe3071Dc937D8f7
USDT tether: TRWZm6iBMdD4epTnLquvYmTQeyRXsX8q9R
Также в продаже есть футболки, худи, зины, открытки, концептуальные стикеры, сборник стихов Никиты Олейник, постеры с рисунками Юрия Незнамова.
Добавить комментарий