Курдский Коммунализм: интервью с Эрканом Айбогой

Джанет Биэль, социальная активистка и мыслительница, взяла интверью у курдского эколога и социального активиста Эркана Айбоги. В нём Эркан подробно рассказывает об идеях «демократического конфедерализма» или курдского коммунализма , народных ассамблеях, репрессиях со стороны властей и борьбе Рабочей партии Курдистана.

После публикации статьи, Эркан пожелал установить контакт с (коммуналистами) в других частях света, донести до них вести о курдских успехах в борьбе за демократию ассамблей, так что мы договорились о проведении интервью. Нашу беседу мы начали по электронной почте. Позже в сентябре я посетила Месопотамский социальный форум в Диярбакыре, и одним солнечным днём, расположившись в Шумерском парке, мы продолжили интервью. Хладнокровная настойчивость и здравомыслие Эркана произвели на меня глубокое впечатление. Подобным  было однозначное решение курдского народа, даже в условиях преследования, продолжать своё сражение за «демократическую автономию».

Война между Турецким государством и Рабочей Партией Курдистана, начавшаяся в 1984, продолжается по сей день. Турецкое государство обычно демонизирует курдских борцов за свободу, выставляя их «террористами» и пытаясь связать их с РПК. К большому сожалению, пресса турецких союзников НАТО хранит молчание не только о том, что касается конфликта, но и об объявлении курдской политической деятельности незаконной. Молчание следует нарушить, на мой взгляд, а феноменальное достижение курдов должно стать известным миру.

— Эркан, какова твоя история? Где ты живёшь, кем работаешь?

— Мои родители эмигрировали из Турецкого Курдистана в Германию около сорока лет назад из-за плохой экономической ситуации на их родине. Так что я вырос в Германии, но в виду того, что мы посещали Курдистан каждые два года, наша связь с ним никогда не уменьшалась. Можно сказать, что у меня две самоидентификации, которые я рассматриваю как возможность хорошо знать и западное, и восточное общества. С шестнадцатилетнего возраста я постоянно был активен в различных германских и курдских организациях левого толка. Два основных поля моего сражения – это борьба курдского народа за свободу, начавшаяся в 1980-х, и левые организации, противодействующие войне, дискриминации эмигрантов и нарушениям прав рабочих, как в Германии, так и в Турции.

После завершения моих изучений в области инженерно-строительного обеспечения и гидрологии, более двух лет я работал в муниципалитете самого крупного города Турецкого Курдистана – Диярбакыре (на курдском: Амед). В промежутке между концом 2004 и началом 2007 я активно участвовал в кампании противодействия масштабному строительству плотины Илису на реке Тигр, которая бы чудовищно повлияла на социальную, культурную и политическую жизнь многих людей. С 2007 я работал в этой кампании, имеющей название Инициатива «Сохрани Хасанкейф живым!», в качестве международного координатора в Германии. Однако я ежегодно проводил от двух до трёх месяцев в Курдистане. Инициатива обязана стремиться не только к тому, чтобы добиться прекращения проекта Илису, но постепенно создать объединение движений, ответственных за плотины и по вопросам о воде в Турецкой Республике. В то же самое время я начал работать над диссертацией, посвящённой оздоровлению рек.

— Можно ли назвать Турецкий Курдистан обществом сельского типа? Насколько оно индустриализировано?

Курдистан больше не является классическим обществом сельского типа. В 1960-х Турецкое государство внедрило капиталистическую экономику в Турецкий Курдистан, и процесс индустриализации, подобный европейскому или североамериканскому, осуществляется в настоящее время, хотя и в меньших масштабах. Однако феодальные элементы всё ещё сильны в половине провинций, а индустриальный капитализм преобладает меньше в Курдистане, чем в западных турецких провинциях.

Турецкая территория не обладает достаточным количеством нефти; вся нефть, которая здесь есть, находится в Курдистане. Пять больших гидроэлектростанций на реке Евфрат в Курдистане производят важную часть электричества в стране. Но местное население не имеет от этого выгоды с экономической точки зрения.

Здесь впервые в истории человечества возникло сельское хозяйство. Сельское хозяйство остаётся основным источником дохода. Фермерское замледелие здесь мелкотоварное. Но сейчас в регионе также разместилось крупнейшее турецкое хлопковое производство, и большая часть твёрдой пшеницы (используемой для макаронных изделий) идёт из Курдистана. Вплоть до 1990-х животноводство было существенной частью экономики, но война между Турецкой армией и РПК нанесла ему огромный вред. В то время, как прежде Турция экспортировала мясо, в последние годы ей приходится его ввозить.

За прошедшие двадцать лет виден огромный сдвиг. В вооружённом конфликте Турецкая армия уничтожила 4,000 деревень и принудительно переселила, по меньшей мере, два миллиона человек. Сегодня около половины турецких курдов больше не живут в Курдистане. Из-за войны или по экономическим причинам они переехали в Стамбул или другие города. Курдские города, такие как Диярбакыр выросли быстро (половина населения живёт сейчас в городах), и разрастается огромная, обнищалая масса люмпен-пролетариата.

Две трети восточных провинций, преимущественно заселённых курдами, являются наибеднейшими в Турецкой Республике. Исключением являются три провинции в западном Турецком Курдистане, где борьба за свободу не столь сильна и разрушения военного времени были ограничены.

Согласно последней статистике, курды составляют почти половину турецкого рабочего класса. Они работают в основном в наименее оплачиваемых секторах экономики, таких, как строительство, питание, туризм и текстиль. У них нет хорошей рабочей организации, и они не пользуются влиянием в больших профсоюзных организациях.

В последнее время в Турецком Курдистане на подъёме находится горное дело. Крупные международные компании заинтересованы в хроме, угле и золоте. По причине гористости большинства территорий, интенсивная шахтная разведка не лучшим образом повлияет как на население, так и на природу.

— Какое историческое значение имела гористая местность?

— Горы Курдистана – Восточный и Северный Загрос, дождливые, частично покрытые лесами, с самого начала формировали характер курдов, делая их непокорными, стойкими и непреклонными. Учитывая, что курды никогда не имели своего «собственного» сильного государства, но вместо этого консолидировались в пределах доминирующих государств других народов (турок, арабов, персов), мы можем сказать, что горы являются основной причиной сохранения курдской культуры.

Особенно это касается двадцатого века, когда репрессии и попытки ассимиляции стали систематическими. С начала 1960-х и 1970-х курды, живущие в горах, развернули классическую партизанскую войну против Иракского, Турецкого и Иранского государств (в самой маленькой части Курдистана, в Сирии, почти нет гор). Несмотря на некоторые поражения, сопротивление никогда не было полностью сломлено. Это попросту невозможно. Если курды однажды добьются каких-либо прав, то горы сыграют в этом решающую роль.

Иным влиянием гор является преобладание в некоторых регионах родоплеменного строя в курдском обществе. До середины двадцатого века курдское общество было организовано, в первую очередь, по племенному принципу. Большинство курдов до сих пор имеют сельские черты характера – почти каждый курд знает, из какой деревни он/она происходит или к какому клану он /она принадлежит.

— Является ли курдское общество традиционно патриархальным? Насколько силён курдский феминизм?

-До 1980-х курдское общество было абсолютно патриархальным. Не было ни женских прав, ни феминистических организаций, даже среди наиболее либеральных курдов-алевитов. Основной движущей силой в преодолении патриархальных структур стало курдское освободительное движение. Без участия женщин движение не могло бы достичь столь широкой поддержки. До 1990 года женщины активно участвовали в этом движении, а между 1990 и 1992 они возглавили демонстрации, начавшие значительно менять ситуацию. В середине 1990-х в движении развернулась широкая идеологическая дискуссия, в ходе которой патриархальные структуры всего общества подверглись систематической критике и осуждению. С тех пор, во всех областях борьбы было организовано много женских организаций.

В 2000-х патриархальный уклад среди половины курдского общества, части, напрямую испытавшей влияние освободительного движения, значительно ослаб. Присутствие женщин стало более ощущаться на улицах и в организациях. В отличие от ситуации, имевшей место быть тридцать лет назад, теперь женщин принимают везде, а убийство женщины (в преступлениях чести) неприемлемо. Большая часть другой половины курдского общества сейчас тоже меняется.

Сейчас женщины имеют представительство во всех политических структурах, на всех уровнях, в курдском освободительном движении, что является результатом долгой гендерной дискуссии борьбы женщин в рамках самого движения и демократических ассамблеях. К примеру, в BDP (легальная левая курдская партия – предшественница современной HDP – прим. Hevale) все председательские места должны быть заняты мужчиной и женщиной, действует квота, что каждый пол должен представлен не менее, чем 40% во всех управляющих структурах, общественных парламентах и выборных советах. Так как «гендерное освобождение» является одним из основных трёх принципов, вместе с «демократией» и «экологией», которыми руководствуется движение, социальная перспектива без освобождения женщин совершенно неправдоподобна.

Партизанки YJA-Star, фото с сайта isyandan.org

— Есть ли в курдской истории корни демократии ассамблей?

Демократия ассамблей имеет определённые корни в истории и географии Курдистана. Как я уже говорил, сельский характер общества был и остаётся реально сильным. В некоторых деревнях была иерархия и «ага» (феодальные хозяева земель), но в других, где эти факторы отсутствовали, деревни организовывали всеобщие встречи в собраниях (деревенские общины), где и принимали решения. Во многих случаях в этих собраниях участвовали пожилые женщины – но не молодые девушки.

В прошлые столетия племена иногда проводили собрания с представителями от всех семей (или деревень), чтобы обсудить важные вопросы племени или более крупного общества. Глава племени осуществлял решения, принятые собранием.

В течение своей долгой истории курдские племена время от времени и от места к месту использовали структуру конфедеративной организации для разрешения насущных политических и социальных проблем. Основой структуры был принцип добровольности, так что не все племена были задействованы в конфедеративной структуре. Тем не менее, в большей части Курдистана много некурдских племён были мало вовлечены в конфедеративную систему.

В 1990-х, когда курдское освободительное движение укрепилось и разрослось, была предпринята попытка создать ассамблеи в «освобождённых» деревнях. Партизаны РПК  продвигали деревенские ассамблеи, и в деревнях, где партизаны были сильны, большинство людей принимали их. Однако, когда они уже набирали силу, турецкая армия уничтожила 4,000 деревень с их политическими структурами. С того времени репрессии усилились. С 2005 года в некоторых близких освободительному движению деревнях эта идея вновь стала развиваться. Некоторые деревни организуют регулярные демократические собрания, включая полное участие женщин и всех частей общества.

— Как идеи коммунализма стали известными среди курдов? Насколько важны работы Мюррея Букчина? Есть ли у коммунализма иные интеллектуальные источники?

— Идеологическими источниками курдского освободительного движения являлись студенческие движения 1980-х и турецкое левое движение, марксизм-ленинизм, сталинизм, маоизм, троцкизм и прочие коммунистические теории. В конце 1980-х курдское освободительное движение приступило к анализу существовавшей государственной социалистической модели, и в грядущие годы анализ предстояло углубить. Критика 1990-х годов утверждала, среди всего прочего, важность изменения индивида и общества перед созданием какого-либо государства, а также, что отношения между индивидом и государством должны быть организованы по-новому, и вместо громоздких бюрократическо-технократических структур должна быть внедрена полная демократия.

В 1999 году, когда лидер РПК Абдулла Оджалан был захвачен, и партизанские силы были выведены в Иракский Курдистан, освободительное движение испытало процесс всеобъемлющего стратегического изменения. Оно не отступилось от идеи социализма, но отвергло существующую марксистко-ленинскую структуру вследствие её явной иерархичности и недостатка демократизма. Политическая и гражданская борьба сместила вооружённую, став центром движения. С 2000 года движение поддерживало гражданское неповиновение и сопротивление (интифада в Палестине также вдохновляла на это).

В дальнейшем движение отказалось от цели создать курдское государство из-за существующих сложных политических условий на Ближнем Востоке и в мире. Взамен оно продвигало долгосрочное решение курдского вопроса в границах четырёх государств – Турции, Ирана, Ирака и Сирии: демократический конфедерализм. Сейчас движение принимает во внимание большую важность демократического, социально ориентированного и толерантного общества, чем собственного государства. Для Турции это предполагает учреждение второй или демократической республики.

В течение процесса стратегического изменения активисты освободительного движения прочитали и обсудили новую литературу, поддерживала эти новые идеи и могла их дополнить. Они анализировали книги и статьи философов, феминисток, (нео-)анархистов, либертарных коммунистов, коммуналистов и социальных экологов. Таким путём мыслители вроде Мюррея Букчина, Мишеля Фуко и Иммануила Валерстайна попали в их поле зрения.

Курдское освободительное движение создало идею «демократического конфедерализма» (курдский вариант коммунализма), не только благодаря интеллектуалам-коммуналистам, но и движениям наподобие сапатистов; идея родилась из истории курдского общества, испытывавшего влияние деревни; из долгого 35-летнего опыта политической и вооружённой борьбы; из напряжённых разногласий в пределах демократических, социалистических, революционных движений; и из непрекращающегося создания движением прозрачных структур для широких слоёв населения.

— Вышеупомянутые факторы и Декларация Курдского Конфедерализма, опубликованная в марте 2005, привели к созданию демократических, принимающих решения собраний?

— Декларация была первым шагом на пути создания коммунализма в Курдистане. Затем Абдулла Оджалан написал три всеобъемлющие защитные речи: первую в 2001 году в двух частях, вторую – в 2004, и последнюю – наиболее объёмную – в 2009 году – в пяти частях. Все они предлагали дальнейшие пути развития коммуналистской идеи.

Мы предполагаем, что коммунализм разовьётся, в первую очередь, в Турецком Курдистане. Начиная с 2007 года, освободительное движение создало демократические собрания в районах и городах, где оно обладает силой, в частности в провинциях Хаккяри, Ширнак, Мардин, Диярбакыр, Батман и Ван. Собрания были основаны с целью принятия решений по всем общим проблемам, задачам и проектам для данного района, согласовываясь с основным принципом демократии – всё население имеет право на участие. В некоторых собраниях участвуют некурдские народы, как азербайджанцы и арамеи.

В Диярбакыре, самом крупном городе Турецкого Курдистана, собрания есть практически везде. Они сильнее в городе, чем в сельских областях. И даже в далёком Стамбуле есть несколько ассамблей.

Собрания проводятся на нескольких уровнях. В основе – собрания районов. Они выбирают делегатов, которые войдут в городское собрание. В Диярбакыре идеи обсуждаются на городском собрании, частью которого является городской совет – не официально, не легально, а по нашей системе. Если городское собрание принимает какое-либо решение по вопросу, городской совет, члены которого являются частью городского собрания, будет продвигать его  (Однако в городской совет также входят члены из других партий, наподобие правящей ПСР, которые не согласны). Городской совет обладает законной властью принимать решения, становящиеся законами. Для народа же городская ассамблея является легитимным органом.

Когда необходимо принимать решения на более высоком уровне, городские и деревенские собрания провинции берутся решать вопрос сообща. Достаточно успешным был опыт провинций Хаккяри и Ширнак. Органы государственной власти не имеют никакого влияния на население – народ не признаёт государственной власти. Имеется два параллельных органа управления, и у конфедеративно – структура на практике более мощная.

На вершине этой модели находится Демократический Общественный Конгресс (DTK, ДОК), объединяющий всех курдов в Турецкой Республике. Он состоит из более, чем пятисот гражданских общественных организаций, трудовых объединений и политических партий, которые составляют 40 % членов конгресса, 60 % — это делегаты от деревенских собраний.

Провинциальные собрания Конгресса были решающими в избрании кандидатов легальной про-курдской партии ПМД (Партия Мира и Демократии, BDP) в турецкий парламент. На последних выборах провинциальное собрание Диярбакыра остановилось на шести кандидатах, выбранных Демократическим Общественным Конгрессом – избранные стали кандидатами BDP в парламент (шестеро из 36 избранных кандидатов пребывают сейчас в тюрьме, суд их не освободил. И нам неизвестно, когда и будут ли они вообще освобождены).

Медленно, но верно, демократический конфедерализм добивается признания у большего числа турецких курдов. Не так давно ДОК представил черновик документа, касающегося демократической автономии для Турецкого Курдистана. На большом заседании 14 июля 2011 года в Диярбакыре ДОК объявил себя поддерживающим «демократическую автономию».  Он добивается осуществления демократической автономии шаг за шагом средствами самих курдов, особенно там, где курдское освободительное движение обладает силой. Большинство курдского общества одобряло, но идея вызывала споры в турецком обществе.

— Что такое «деревни мира»?

— Результатом дискуссий о демократическом конфедерализме стало стремление создать новые деревни, живущие по идеям коммунализма, или преобразовать существующие деревни, чьи условия жизни подходят для этого. Таким деревни планируется сделать демократическими, экологичными, гендерно-равноправными и/или даже «деревнями мира». Здесь «мир» относится не только к понятию вооружённого конфликта; мир выражает человеческие отношения друг с другом и окружающим миром. Кооперативы – это экономическая и материальная база подобных деревень.

Первые мирные деревни были созданы в 2010 году. В провинции Хаккяри, граничащей с Ираком и Ираном, и в которой освободительное движение очень сильно, несколько деревень решили создать кооперативную экономику. Новые политические и социальные взаимоотношения населения и экономика вполне соответствуют этому, так как освободительное движение обладает там большой силой, имея прямую поддержку от 90% общества. В окрестностях города Вераншах только началось, основанное на идее деревень мира, строительство новой деревни с семьюдесятью хозяйствами. В провинции Ван активисты приняли решение построить новую экологичную женскую деревню, которая должна стать чем-то особенным. Это увеличит роль женщин в обществе. Туда будут приняты женщины, пережившие домашнее насилие. Эти небольшие общества смогут снабжать себя всей или почти всей необходимой энергией.

 — Как широко распространены ассамблеи в Турецком Курдистане?

— На самом деле, модель собраний не ещё не развилась в более широком масштабе по нескольким причинам. Во-первых, в некоторых местах курдское освободительное движение не столь сильное. Почти половина населения областей Турецкого Курдистана до сих пор не оказывает ему активной поддержки. В таких местах собраний либо ничтожно мало, либо вовсе нет.

Во-вторых, обсуждение демократического конфедерализма в курдском сообществе ведётся не повсеместно, как должно быть.

И, в-третьих, репрессии со стороны Турецкого государства делают дальнейшее развитие весьма непростым. Около трёх с половиной тысяч активистов были арестованы за прошедшие два с половиной года, с 2009, что значительно ослабило структуры демократического конфедерализма в некоторых регионах. Суды шли два года. Вооружённые столкновения между турецкой армией и курдскими партизанами вновь учащаются. Семь дней назад (20 сентября) они арестовали семьдесят людей из городского собрания в провинции около иракской границы. Государство утверждает, что этими собраниями управляет Союз общин Курдистана (KCK), зонтичная организация левого курдского освободительного движения на Ближнем Востоке, частью которой сейчас является РПК — нелегальная организация; это стало предлогом к их аресту.

— Вы берёте на себя большой риск, просто участвуя в движении.

— Были арестованы люди, единственным действием которых было участие в городском собрании. За прошедшие шесть месяцев 1,650 людей было арестовано за участие в Союзе общин.

-Что случилось с ними после ареста?

— Их отправили в тюрьму. В конце концов, им предстоит судебное разбирательство по обвинению, которое предъявляет государство. Но вся эта процедура тянется долго. В судах не говорят по-курдски, так как государство не признаёт этот язык.

-Бывают ли оправдательные решения? Случалось ли, чтобы кого-то освобождали?

— Из всех тысяч людей, арестованных и обвинённых в принадлежности к КСК в последние годы, только одного освободили. Все остальные в тюрьме.

— Вы продвинули коммунализм дальше, чем кто-либо когда-либо на планете. И вы делаете это в необычайно неблагоприятной обстановке. Я хочу сделать паузу на мгновение, чтобы это глубоко закрепилось в сознании.

Хорошо. Каковы размышления освободительного движения по поводу остальной Анатолии, некурдских частей Турции?

— Курды являются крупной этнической культурой в Турецкой Республике – от 25 до 30 % всего населения. Они были одним из двух основных культурных элементов республики, но в годы после её основания в 1924, их обманули и подвергли репрессиям. Турецкое  правительство долго отвергало любые основополагающие права для курдов, а также право на автономию. Даже язык был запрещён на улицах.

Но в течение тысячи лет вплоть до 1924 года взаимоотношения между турками и курдами были, по большей части, положительными, что показывает глубокие связи между двумя культурами. Этот факт должен лечь в основу организации равных отношений.

Легальная партия турецких курдов ПМД (BDP) ставит своей целью «демократическую автономию» для всей республики в целом. Она подготовила документ с тем самым названием к концу 2010. В общем, он намечает основательную демократизацию турецкой политической и административной организации, добиваясь этого через всенародное участие, вовлекая народ в процесс принятия решений.  Замысел не в учреждении меньших структур с чертами национального государства, а в создании демократических структур принятия решений, организованных на принципах базисной демократии и демократии советов.

И не будучи только «этнической» или «территориальной» концепцией, демократическая автономия предполагает региональную и местную организацию, в рамках которой культурные различия можно свободно выражать. Таким образом, она предлагает учреждение от двадцати до двадцати пяти регионов в Турции с широкими автономными правами. Эти автономные регионы и их собрания будут также принимать на себя основную ответственность по вопросам образования, здоровья, культуры, сельского хозяйства, индустрии, социальных служб и безопасности, по делам женщин, молодёжи и спорта. Центральное правительство будет продолжать ведать внешней политикой, финансовыми службами и внешней обороной.

Вдобавок, курдское освободительное движение требует того, чтобы Турецкий Курдистан контролировал собственную «безопасность» или самооборону; и право управлять природными богатствами и ресурсами. В то же время, оно требует, чтобы Турецкий Курдистан мог устанавливать особые социальные, культурные, экономические и политические связи с другими тремя частями Курдистана – в Иране, Ираке и Сирии.

— Имеют ли эти идеи поддержку в курдских регионах Ирана, Ирака и Сирии?

— В Турции курдское освободительное движение находится в стадии осуществления, но в остальных трёх частях курды пребывают на первой стадии обсуждения демократического конфедерализма. Существующие курдские партии и организации, не являющиеся частью курдского освободительного движения, не придают ему особой важности. Они поддерживают или полную независимость Курдистана, или классическую модель автономии или федерации.

Но организации, близкие или имеющие непосредственное отношение к Союзу общин (КСК), интеллектуалы и малые группы продвигают демократический конфедерализм так же, как и проект автономии ДОК. Три с половиной тысячи арестованных с 2009 года активистов являются членами КСК – признанного нелегальной организацией. Каждые два года они проводят собрания с делегатами из всех четырёх частей Курдистана, – тайно – в горах.

В Иранском Курдистане Партия за Свободную Жизнь в Курдистане (PJAK), которая является частью KCK, продвигает демократический конфедерализм. В особенности молодые курды приступили к обсуждению этой идеи, в виду её отличности от прошлых перспектив независимого государства или федерации. Иран с его богатым культурным разнообразием (здесь не было бойни и выселения курдов, как в Турции), то государство, где конфедеративные организации обрели бы благодатную почву. Иранское общество готово для подобных политических структур больше, чем любые другие государства.

В Сирийском Курдистане Партия Демократического Союза (PYD), которая также часть Союза общин, придерживается идей демократического конфедерализма. Многие сирийские курды поддерживали освободительное движение, начиная с 1980-х, и сейчас содействуют распространению идей конфедерализма. Политически активной PYD стала в последние пять-шесть лет. По причине начавшихся широких протестов в Сирии в марте 2011, эта перспектива стала набирать силу. Курды присоединились к протестам и стали решающей фактором всей борьбы. Они требуют не только автономию, но демократию для всей Сирии и демократическую автономию для курдских регионов, а также право защищать себя от нападений.

В Иракском Курдистане тоже есть партия, входящая в КСК: Партия Демократического Решения для Курдистана. Эта партия не может легально работать, потому что несколько лет назад местное курдское правительство запретило её. Так что демократический конфедерализм в ограниченных масштабах обсуждается интеллектуалами, СМИ и населением, но сейчас (ещё) не очень на слуху. Только в регионах, расположенных близко к границам и находящихся под контролем партизан РПК, демократический конфедерализм обсуждается открыто и глубоко.

Тем не менее, у Иракского Курдистана есть собственная конституция и парламент – в какой-то степени своё автономное государство с собственным правом!

Иракский Курдистан не обладает элементами коммунализма по причине консервативности местного правительства, авторитарного и неэкологичного, не поддерживающего права женщин. На первый взгляд, оно имеет представительную демократию, но на деле Демократическая партия Курдистана и Патриотический Союз Курдистана делят власть пополам. При этом они очень коррумпированы. Со времени американской оккупации Ирака в 2003 году, все прогрессивные элементы этих двух партий исчезли.

Но в гористых областях Иракского Курдистана партизаны КСК и Рабочей Партии Курдистана, контролирующие эти территории, привнесли совсем иное понимание. Сейчас в 60-70 деревнях, где влияние партизан достаточно сильно, население стало организовывать демократические собрания, включающие участие женщин. Люди стали учиться самоорганизации и принятию решений, основываясь на особых демократических процедурах.

В результате перед нами предстаёт весьма противоречивая ситуация. Регион, управляемый Демократической Партией Курдистана и Патриотическим Союзом Курдистана не имеет даже основных элементов обычной западной представительной демократии, а в регионе, контролируемом Рабочей Партией Курдистана, растут элементы демократического конфедерализма.

Политическое развитие в Иракском Курдистане показывает, как даже в подавленной культуре необходима широкая, основанная на принципах демократии организация. Если демократия, участие, толерантность и экологическая ориентация отсутствует в политических структурах и процессе принятия решений – это отнюдь не поможет курдам обрести свою страну или хотя бы автономию.

— Что произойдёт, если народная демократия, что соединяет установленные государством границы, принимает решение, которое вступит в противоречие с одним из четырёх национальных государств?

-Курдское освободительное движение не имеет ничего против существующих государственных границ и не хочет изменять их. В то же самое время движение ожидает готовность со стороны государства уважать все решения населения. Движение подразумевает две власти: государство и население. В демократическом конфедерализме два различных региона соседствующих государств могут сблизиться, например, в вопросах культуры, образования, экономики, без оспаривания существующих государств. В системе демократического конфедерализма курды различных государств или любой иной подавленной культуры в более, чем двух государствах, могли бы стать ближе после десятилетий разделения. Этот аспект ещё не чётко очерчен и требует дальнейшего глубокого рассмотрения.

— Каковы мысли движения по поводу Большого Ближнего Востока?

-Курдское освободительное движение предлагает демократический конфедерализм для всех стран и культур Ближнего Востока, так как он лучше подходит для этого региона, чем существующие централизованные, полу-децентрализованные или тоталитарные политические структуры. До создания в двадцатом веке национальных государств на Ближнем Востоке, структуры не могли всецело контролировать общества; различные регионы имели определённые свободы и самоуправление, а племенные организации были преобладающими. В этих регионах многие местные социальные институты всё ещё сильны и противостоят давлению государства.

Более того, на Ближнем Востоке культурное разнообразие настолько велико, что общество, организованное на принципах коммунализма, может лучше охватить это богатство. Оно позволит этническим и религиозным недоминантным группам самоорганизовываться и делать значительный вклад в динамику культурного развития. Структуры прямой демократии могут также иметь здесь смысл: в недавних восстаниях во многих странах были рождены или усилены новые демократические движения. Мы бы хотели опровергнуть домыслы о несостоятельности арабов и других народов в демократическом мышлении.

Интервью брала Джанет Биэль  

Перевод: Анжела Харрисон

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Нас держат не на цепях, а в бутылке

Когда мы говорим о средствах контроля авторитарного государства над обществом, что приходит нам на ум? Конечно же, милиционеры в шлемах, резиновые дубинки, автозаки, тюрьмы, спецслужбы ... На худой конец - телевизор, пропагандистские билборды, провластные тролли в комментах. Но есть один инструмент...

5 дней назад
Николай Дедок
Бруно Травен

Когда в мировых СМИ появляется очередной рейтинг лучших писателей или романов всех времен, то неизбежно приводятся такие обоснования, как количество изданий, влияние на историю, значимость проблем, освещенных автором, набор премий и так далее. Поэтому, когда начнется драка за звание величайшего...

1 неделя назад
R.P.

Свободные новости