Современная радикальная литература

Пол Гудмэн. Свобода и автономия.

Многие анархистские философы исходят из жажды свободы. Там, где свобода является метафизической концепцией или моральным императивом, я остаюсь холодным — я не могу мыслить абстракциями. Но куда чаще свобода анархистов оказывается глубинным животным криком или религиозным воззванием, подобно гимну пленников в Fidelio. Они чувствуют себя заключёнными экзистенциально, природой вещей или Богом; или потому что повидали или испытали слишком много экономического рабства; или они лишились своих свобод, либо были колонизированы внутри империалистами. Чтобы стать людьми, им нужно стряхнуть с себя угнетение. С тех пор как, в общем и целом, мой опыт достаточно широк для меня, я не стремлюсь к свободе, если только я не желаю «расширить сознание». Может быть, я чувствовал бы иначе, если бы я, например, подвергся давлению литературной цензуры, как Солженицын. Моей обычной жалобой было не то, что заключён, но что я в изгнании или был рождён не на той планете; самое последнее — что я прикован к кровати. Моя реальная проблема в том, что мир для меня непрактичен, и я понимаю, что моя глупость и трусость делают его ещё менее практичным, чем он мог бы быть.

Петр Рябов: "Анархизм: сегодня, здесь, сейчас "

Хочу сразу объяснить: в качестве кого и о чём я хочу говорить сегодня. Я много лет занимаюсь изучением истории и философии анархизма . Но, прежде всего, я сам – анархист. Анархизм – моё мировоззрение. Я более 20 лет участвую в анархическом движении, поскольку для меня «вера без дел мертва есть», как сказано в Евангелии. И сейчас я буду говорить не столько как исследователь анархизма, сколько как его последователь, для которого анархизм – не просто музейный экспонат, подлежащий некой инвентаризации, а символ веры.

Ноам Хомский: "Согласие без согласия: манипуляция общественным мнением"

Подлинно демократическое общество должно основываться на принципе "согласия управляемых". Эта идея снискала всеобщее признание, но с ней можно поспорить и как со слишком сильной, и как со слишком слабой. Она является слишком сильной, поскольку наводит на мысль о том, что народ должен быть управляемым и контролируемым. Она является слишком слабой, поскольку даже самые жестокие правители в известной мере нуждаются в "согласии управляемых" и обычно добиваются его, причем не только силой. Меня интересует здесь то, как обстоит дело с этими вопросами в тех обществах, где есть свобода и демократия. На протяжении долгих лет народные силы пытались добиться большего участия в управлении собственными делами.

Современная либертарная теория на Западе: Джон Хэллоувей

Книга "Изменить мир, не захватывая власть" была написана и напечатана в 2002 году. Сегодня эта книга представляет одно из направлений современного западного левого теоретизирования. Размышления автора очень близки нам. Это современная либертарная теория. Однако, к его теоретическим построениям есть также ряд теоретических претензий. На русском языке до сих пор эта книга не издана, поэтому мы решили познакомить читателей "Ситуации" с мыслями Хэллоувея, прежде чем подвергнуть их некоторой критике.

Авторские колонки

Владимир Платоненко

Можно подумать, что власть играет с Навальным в "очко". Чем больше его мучают, тем выше его популярность и тем больше шансы на победу. Но рано или поздно может наступить перебор - его просто замучают до смерти, до состояния овоща, или ещё до чего - словом, сделают физически невозможным...

2 недели назад
2
Владимир Платоненко

Есть по меньшей мере три причины, по которым в РФ либералы в ближайшее время либо вообще не придут к власти, либо быстро её потеряют. Причина первая. Либералы не допускают даже мысли о насильственном протесте. Объясняется это тем, что либералы больше боятся народа, над которым они хотят...

3 недели назад
1

Свободные новости