Современная либертарная теория на Западе: Джон Хэллоувей

Книга "Изменить мир, не захватывая власть" была написана и напечатана в 2002 году. Сегодня эта книга представляет одно из направлений современного западного левого теоретизирования. Размышления автора очень близки нам. Это современная либертарная теория. Однако, к его теоретическим построениям есть также ряд теоретических претензий. На русском языке до сих пор эта книга не издана, поэтому мы решили познакомить читателей "Ситуации" с мыслями Хэллоувея, прежде чем подвергнуть их некоторой критике.

 

 

Начинается книга Хэллоувея с постановки вопроса о том, почему вообще человек может заинтересоваться исследованием общественных отношений. Хэллоувей пишет, что на самом деле начальная точка отсчета - крик. Человек, который внимательно присматривается к капитализму испытывает недоумение и даже раздражение. Не отвлеченные логические конструкции заставляют его это делать, а его собственное существование в мире эксплуатации.

Таким образом в основе любого леворадикального исследования и участия в революционном движении лежат эмоциональные, чувственные мотивы. Эти мотивы уже только потом могут оборачиваться в какую-то рационально-логическую обертку, но изначально в основе этого лежит крик возмущения и отчаяния, крик несогласия с тем, что существует и происходит.

Но разве вы не знаете, что кричать - это "не научно"? - сам себя обрывает автор. Разве мы не знаем, что нужно сесть и в спокойной обстановке все разложить по полочкам? Проблема только в том, пишет Хэллоувей, что после такого раскладывания крик утихает, но положение остается прежним.

Человек либертарных взглядов, который изучает капиталистическое общество, ощущает все его недостатки на себе. Поэтому Хэллоувей совершенно открыто предлагает свой методологический принцип: "не может муха, запутавшаяся в паутине, быть объективной до конца". Кроме всего прочего ее все равно волнует вопрос - как выбраться из паутины. Исследователь "должен быть на стороне мухи", должен "делать ее крик еще более скрипучим".

*

Конечно, сам по себе крик бессилен без постановки вопроса о том, что нужно сделать, чтобы изменить условия порождающие крик. Изменить мир нужно, пишет Хэллоувей, но при этом не захватывать власть.

В современной социальной теории есть три варианта, как можно изменять мир. Есть три "персонажа": реформист, революционер, анархист.

Реформист говорит: присоединитесь к какой-нибудь политической партии, помогите ей выиграть на выборах и измените постепенно мир парламентским путем.

Второй вариант подходит для тех, кто более нетерпелив и более сердит: "присоединитесь к революционной организации, помогите ей завоевать государственную власть и затем используйте революционное государство, чтобы изменить общество". Эта точка зрения последние как минимум сто лет доминировала в революционном движении, пишет Хэллоувей. Большая часть революционеров стремилась захватить власть. Смысл в том, что "сначала мы выигрываем власть, и затем мы создадим общество, достойное человечества. Это - сильно реалистический довод". Но по мнению философа этот реализм носит иллюзорный характер. В действительности революционеры лишь воспроизводят власть и не достигают заявленных глобальных целей.

Наконец, третий вариант - вариант анархистов. Ему явно отдает предпочтение автор книги, но при этом он сам себя ставит в довольно странное положение. Задавая громогласно вопрос: "как изменить мир, на захватывая власть", он тут же дословно пишет - я не знаю. Хэллоувей надеется, что это станет ясно в ходе дальнейшего развития революционной мысли и практики и при этом он отказывает сторонникам захвата государства с целью революционных изменений в каких-либо освободительных перспективах.

*

Большая часть книги Хэллоувея посвящена тому, почему нельзя достичь идеалов свободы и равенства путем захвата государственной власти. Он считает, что революционеры-государственники двадцатого столетия недооценивали степень вовлеченности государства в капиталистические отношения. Он оспаривает марксистский тезис о том, что государство "всего лишь" инструмент правящего класса, и потому, якобы, легко взять этот инструмент и изменить капитализм. Государство это не некая структура, являющаяся сосредоточением всей общественной силы, всей политической власти - оно значительно больше. Оно - элемент социальных повседневных отношений, которые укоренились очень глубоко. Поэтому, по мнению Хэллоувея, невозможно ликвидировать капитализм, захватив государство.

Автор этой книги довольно широко трактует понятие «власть». Для него оно не только политическое явление, власть он рассматривает с социологической точки зрения и идет вслед за французским постмодернистом Фуко, который говорил о "дисциплинарном обществе". Власть это не только то, что указывает чиновник, сидя в государственном учреждении. Это также традиции, религия, культура, предрассудки, система образования, которое дается под определенным углом. То есть, власть здесь не некая точка, центр, а система отношений. Грубо говоря, все люди вместе взятые, значительно сильнее, чем какое бы то ни было государство. И их держит не только государство, но значительно сильнее - эти социальные сети. Теория социальных сетей - довольно модное направление в современной социологии. "Власть состоит в способности сделать" - но эти социальные сети отбирают эту способность. У каждого индивидуума отбирается способность распоряжаться результатами своего труда, способность участвовать в принятии решений. Для подобного явления Хэллоувей вводит термин "фетишизм".

*

После прочтения книги сам собой напрашивается вывод, что нужно изменять эти самые социальные сети с помощью многочисленных маленьких и больших "добрых дел". Концепция "добрых дел" - это замаскированный реформизм. К чести Хэллоувея нужно сказать, что он до этого не доходит. Он еще раз, повторяем, открыто пишет, что не знает, какими чисто практическими способами можно изменить мир, не захватывая власть, но подразумевает, что такие способы должны отыскаться.

Вопрос о политической власти и ее роли в революции не может быть решен просто путем отказа рассматривать ее как отдельное явление. Верно, что власть в широком смысле - это не только государство как политический институт, это действительно - дисциплинарное общество. Но когда в обществе поднимется революционная волна, вопрос о политической власти встанет особенно остро.

Дело хотя бы в том, что либертарные организации и активисты действуют не одни. Вместе с ними всегда могут действовать авторитарные коммунисты, консерваторы, крайне правые и прочие, которые совсем не собираются "изменить мир, не захватывая власть". Наоборот - они будут стремиться к этому. Как быть?

Представим такую ситуацию. В период революции вдруг существует мощное автономное движение. Это движение, закрывшись ладошками, сделало вид, что государства для него не существует. Тогда другие политические группы государственнической ориентации, более слабые, захватили государственные учреждения и, пользуясь армией и полицией, уничтожили это автономное движение. Где выход из этой дилеммы, являющейся сегодня теоретической?

Выход, по мнению автора этой статьи, может быть только в уничтожении государства как политического института и преобразовании власти в институты прямой демократии. При этом, уничтожение государства даже не обязательно должно заключаться в физическом разрушении зданий, где располагаются государственные учреждения. При первой же возможности в революционный период должны быть учреждены параллельные, альтернативные органы принятия решений, основанные на принципах непосредственной демократии. Так и было сделано в 1917 году, например. В противовес Временному правительству в Петербурге был создан Совет рабочих солдатских и крестьянских депутатов; советы также стали создаваться по всей стране. В борьбу за эти советы вступили партии - что само по себе еще не так страшно, но вот над советами было создано правительство (СНК, ВЦИК), которое быстро превратилось в самостоятельный орган.

Недостатком книги Хэллоувея является то, что он почти не приводит конкретно-исторических примеров. Мало анализирует реально имевшие место в истории попытки слома государства и установления реальной демократии. Маркса Хэллоувей знает неплохо, много его цитирует, но этого недостаточно.

Важность книги Хэллоувея состоит в том, что это первая в новейшей истории попытка либертарного теоретизирования на Западе. Он не уходит в сторону как Фуко или Деррида, он действительно является либертарным мыслителем. Актуальность книги в том, что это не то же самое, что писал Кропоткин в 19 веке, или другие теоретики. Это все написано с учетом богатого теоретического и практического революционного опыта двадцатого столетия. Хорошо, что либертарная мысль вновь и вновь заявляет о себе в разных частях планеты. Было бы также неплохо, если бы среди читателей "Ситуации" нашелся переводчик, и мы бы смогли издать эту книгу на русском языке.

Мишин

Оригинальный английский текст книги находится на:

http://libcom.org/library/change-world-without-taking-power-john-holloway

Ситуация, сентябрь 2008, № 24

Авторские колонки

Michael Shraibman

Йоэль Матвеев о понимании этносов (еврейства, басков и т.д.). А так же немного о левых эсерах, эсерах-максималистах, антиавторитарном социализме. ...Мое понимание еврейства в целом тоже культурное, а не генетическое. Однако, люди в праве пользоваться иными самоопределениями, в том числе и по...

5 дней назад
2
Владимир Платоненко

Хозяева соцсетей показали, кто в доме хозяин: президент или олигарх. И если сегодня они заблокировали Трампа и блокируют его сторонников - республиканцев, то завтра они могут заблокировать Байдена и его сторонников-демократов. И демократы это прекрасно понимают. При этом, именно они всегда были...

6 дней назад
3

Свободные новости