Миграция

Борьба с памятниками – это борьба с симптомами болезни. При долгом развитии сифилиса у человека проваливается нос. Но, вправив больному нос, от сифилиса его этим не вылечишь. Он как был, так и останется сифилитиком, хоть бы и с нормально выглядящим носом. Памятник Рузвельту у музея тоже производит (или уже производил?) неприятное впечатление. Рузвельт выглядит на нем как бог, ведущий к свету двух благоговеющих перед ним смертных – индейца и негра. Так и вспоминается киплинговское «бремя белых». Но подобное отношение к себе как к некой высшей расе возникло среди белых не потому, что они насмотрелись на этот памятник.

Время от времени приходится слышать или читать о возможности распада РФ. К чему же может привести такой распад (или его предотвращение)?

Просматривая контент анархистских пабликов, преимущественно американских и западноевропейских, со временем отметил одну важную деталь. Каждый раз, когда авторы статей и видео говорят об угнетенных, они говорят о меньшинствах. Когда заходит речь о тех, кого эксплуатирует капитализм - в первую очередь припоминают бездомных. Вспоминают тех, кого душит доминирующая культура — значит речь о ЛГБТ. Когда ведется разговор про государственный контроль — то в контексте ущемления мигрантов.

Другими словами, про угнетение и эксплуатацию говорится исключительно в контексте того, что они их испытывают небольшие маргинальные группы.

Борьба с коронавирусом способствует сепаратизму. В РФ принятие "мер по борьбе с коронавирусом" повешено на глав субъектов и каждый из них принимает оные меры по своему усмотрению. Большинство этих глав бездарны, неактивны, зависимы от центра и часто мечтают со временем перебраться в Москву, поэтому речь не идет о том, что через пару дней РФ начнёт распадаться или хотя бы превращаться в подобие Священной Римской империи; однако тенденция - налицо. Сюда же можно добавить и отказ владикавказских ОМОНовцев разгонять сход, и смену власти в Архангельской области и Пермском крае при том что новые губернаторы выступили против свалки в Шиесе.

Вооруженные нападения на Лубянку в Москве и на полицейский участок в Верходвинске Витебской области показали одну весьма важную вещь: не все, кто в этих странах недоволен существующими там порядками, валят куда-то, некоторые валят кого-то. При том, что власти обоих государств всячески стараются вытолкать недовольных за рубеж.

Фанатичный сионист, участник еврейского подполья в Ираке, помогавший еврейской миграции в Израиль, узник иракской тюрьмы, Гилади, перебравшись в государство Израиль, стал свидетелем этнической чистки палестинцев и дискриминации евреев из восточных стран. Это превратило его в критика сионизма. Гилади - автор исторической работы под названием «Евреи Ирака». Его настоящая фамилия Гаруни.

9 ноября в немецкой столице праздновали 30-ю годовщину падения Берлинской стены. Когда рассуждают об этом событии, обычно становятся либо на сторону режима ФРГ, поглотившего ГДР, либо на сторону павшей системы ГДР, СССР и других стран восточного лагеря. Мне не кажется продуктивным такой подход. Безусловно, ГДРовский режим был диктатурой, многие преступления которой, включая строительство стены и убийства людей, пытавшихся ее пересечь, не имеют никаких оправданий. А слом Берлинской стены — замечательное событие, как и мирное восстание против режима ГДР; итогом восстания и было падение стены.

Если в лихие 90-е от революции российские верхи спасла криминализация, то сейчас спасает эмиграция. Тогда большая часть тех, кто был способен на решительные действия, вместо борьбы с верхушкой занялась борьбой друг с другом за место в этой самой верхушке. Теперь такие люди просто уезжают. Причем, речь идет даже не о политических активистах, которых с одной стороны преследуют внутри страны, а с другой – охотно выпускают за пределы оной, дабы они там и остались.

В заметке об идеях левых эсеров и других представителей народнического самоуправленческого социализма подчеркивалось, что согласно их доктрине, каждый человек получал право свободно записаться в любую национальную общину по своему выбору. Такая мысль многим кажется неожиданной.

В России работает около миллиона граждан Киргизии. Это люди, занятые тяжелым трудом: слесари и электрики ЖКХ, мусорщики, озеленители, шоферы, рабочие фабрик, продавцы магазинов. Не будет преувеличением сказать, что благосостояние москвичей в большой степени обеспечивается ими. Много киргизов и в других городах. Часто общаюсь с ними. Мне лично киргизы симпатичны - легкие, коммуникабельные, улыбчивые люди. Их улыбчивая вежливость не должна вводить в заблуждение: они могут быть свирепы, собираясь в крупные коллективы и свергая режим. (Между прочим, те, кто думает, что киргизы могут стать легкой добычей для атак националистов, совершают большую ошибку)

На собственноручно снятом видео Брентон Таррент методично расстреливает из автоматической винтовки безоружных людей в мечети. Он долго готовился к акции и все просчитал. Все убитые были безоружны, никто не оказал сопротивления. Затем человек, которого единомышленники сравнивают с “Жанной д’Арк”, добил выстрелами в затылок раненую девушку; плача, она просила о помощи. Это второй чудовищный террористический акт такого рода за последние годы – массовое убийство безоружных людей, включая подростков, националистическими террористами.

Ктулху — отвратительное и грозное божество. Сколько у него почитателей от Америки до России! Создание короля ужасов, писателя-фантаста Говарда Лавкрафта, до сих пор будоражит умы. “Пх’нглуи мглв’нафх Ктулху Р’лайх вгах’нагл фхтагн”. “В своем доме в Р’лайхе мертвый Ктулху спит, ожидая своего часа”. “Не только мертвый может вечно спать, не только смерть умеет умирать!”. Ктулху несовместим с человеческими понятиями, ощущениями, измерениями. Он ужасен именно этим.

Появится ли в Германии в обозримом будущем Четвертый рейх, управляемый ультраправыми из партии АдГ (Альтернатива для Германии)? Популярность этой партии, пропагандирующей ксенофобию, враждебность к мигрантам, независимую от Евросоюза и США политику, выход из ЕС и сотрудничество с РФ, растет. АдГ уже вышли на второе место по популярности, обогнав социал-демократов. И все это — в условиях падения популярности правительства Ангелы Меркель. Что произошло?