Ответы анархистов-узников Болотной на вопросы "Новой"

В №5 «Новой» за этот год мы опубликовали , который заявил, что «любое решение суда по нашему делу — это провал для власти».

На вопросы «Новой», переданные через адвокатов, также ответили Алексей Полихович и Степан Зимин. Оба они, как и Луцкевич, студенты, но, в отличие от Дениса, когда выходили на Болотную площадь 6 мая 2012 года, уже имели сложившиеся политические взгляды.

Всем узникам было предложено ответить на одни и те же вопросы:

  1. Вы невольно стали подсудимыми в политическом процессе. А были ли у вас раньше выраженные политические взгляды? Изменились ли они за время заключения под стражу?
  2. Почему, на ваш взгляд, процесс в самой важной его части запрятали в Замоскворецкий суд из большого зала Мосгорсуда, а потом из большого зала Никулинского суда?
  3. Чувствуете ли вы моральную победу?
  4. Часть «болотников» амнистировали: когда их отпускали в зале суда, вы за них радовались как за родных. Сейчас прошло время. Что вы испытываете по отношению к амнистированным ребятам?
  5. Вы думаете о том, каким может быть приговор, на что вы рассчитываете, верите ли, что он хотя бы частично зависит от работы адвокатов и вашей позиции?

АЛЕКСЕЙ ПОЛИХОВИЧ: «ГОТОВ К ЛЮБОМУ ИСХОДУ»

  1. Я являюсь либертарным социалистом. Это в большей степени социальная философия, мировоззрение, чем политические взгляды. Либертарий хочет построить новое общество на принципах свободного объединения, равенства, самоуправления, федерализма, уважения к личности, сотрудничества вместо конкуренции. Он не станет делать предвыборных обещаний, не станет бороться за место в парламенте и правительстве. Его борьба ради людей всего мира — на улицах Афин и Барселоны, Мехико и Лимы, а не в коридорах и кулуарах. Либертарий есть самый последовательный противник нациста и авторитарного коммуниста, религиозного фундаменталиста и экспортера ультралиберальной демократии, враг иерархий, вертикалей, догм, институтов подавления, тюрем. Он, безусловно, оппонент самой главной нашей тюрьмы, о которой писал Макс Штирнер: «Каждое государство — тирания, будь то тирания одного человека или тирания многих... а всякую свободную деятельность государство старается затормозить и подавить своей цензурой, своим надзором, своей полицией, считая своим долгом так поступать, и таков действительно его долг — долг самосохранения». Последнее особенно актуально сегодня в России.
  2. После прекращения дела в отношении четырех из двенадцати мы с адвокатами теперь физически помещаемся в маленьком зале Замоскворецкого суда. В своих личных владениях Наталье Викторовне (судья Никишина. — Прим. ред.) проще держать происходящее под контролем, финал пройдет на ее поле.
  3. Ничего такого не чувствую.
  4. Мы смеялись над этим вопросом. Подразумевается, что теперь, по прошествии времени, мы должны относиться к ним по-другому? Я искренне рад за Машу, Колю, Леню и Вову (особенно за последних). Нас сблизил этот процесс, мы сдружились и уже, как мне кажется, никогда не потеряем друг друга из виду.
  5. Стараюсь не надеяться и не рассчитывать. Готов к любому исходу. Думаю, основное концептуальное решение по нам будет принято в верхах власти, но вот в пределах этой концепции приговора возможны некоторые вариации, индивидуальный подход. Адвокаты сделали много, чтобы развеять иллюзии по поводу справедливости нашего преследования и семь месяцев доказывали несостоятельность, абсурдность и тенденциозность обвинений, я очень благодарен им. Повлияет ли их работа на итог — об этом узнаем совсем скоро.

СТЕПАН ЗИМИН: «МЫ ЕЩЕ ПОБОРЕМСЯ!»

  1. Я сторонник анархо-коммунистических, антифашистских взглядов. Хотя для меня это скорее жизненные принципы, чем жесткие рамки идеологии. Лучше всего основные пункты и положения анархизма изложил в своем крохотном эссе Жан-Жак Руссо: «Первый, кто напал на мысль, огородив участок земли, сказал: «Это мое» — и нашел людей, достаточно простодушных, чтобы этому поверить, был истинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн, убийств, от скольких бедствий и ужасов избавил бы род человеческий тот, кто, выдернув колья и засыпав ров, крикнул бы своим ближним: «Не слушайте этого обманщика! Вы погибли, если способны забыть, что плоды земные принадлежат всем, а земля никому».
    Большая ошибка думать, что анархизм — это всеобщий хаос, беззаконие, конечный результат которого Гоббсова война «всех против всех». На самом деле он преследует цель построения общества, основанного на взаимной помощи и солидарности всех его членов, вне зависимости от пола, расы и религиозных убеждений.
  2. Не думаю, что это как-то связано непосредственно с вынесением приговора. Просто в связи с тем, что количество участников процесса заметно уменьшилось, небольшой суд в центре Москвы гораздо удобнее того же Никулинского, дорога до которого занимает длительное время. Учитывая то, что уже восемь месяцев длится процесс, мы утром уезжаем в шесть часов, а возвращаемся на автозаке за полночь, до места проведения суда стало легче добираться даже на бытовом уровне.
  3. Я чувствую моральную победу не столько из-за переноса суда из одного здания суда в другое (ведь, по сути, из-за этого меняется только окружающая обстановка), сколько благодаря тому, что судебное следствие окончено, и, выслушав все доводы обвинения, я в который раз убеждаюсь в нашей невиновности. Ведь за все прошедшее время, пока я слушал сочинения наших так называемых «потерпевших» и их коллег-свидетелей, просматривал видеозаписи, меня каждый раз посещала мысль: а кто же на самом деле должен сидеть в этом аквариуме?
  4. В тот день, когда ребят отпускали в зале суда, было ощущение, как будто ты сам сейчас выходишь на свободу. Чувство радости за них, наверное, нельзя передать словами! Да и как не радоваться за людей, которые еще сегодня утром находились рядом со мной в наручниках, а к вечеру оказались на воле. Знаете, в свое время Лев Давыдович Троцкий написал такие слова: «Тюрьма нас всех объединила». По-моему, и сегодня они к нашей ситуации более чем применимы. Лучше и сказать нельзя.
  5. От моей позиции в суде зависит прежде всего мое отношение к самому себе. Мы прошли весь путь от ареста до приговора, и я думаю, что каждый из нас пришел к выводу, что наша правоохранительная система (как и все ей подобные), мягко говоря, не идеальная. Половина всех норм УК и УПК нарушаются или не исполняются.
    В таких условиях нашим адвокатам нужно сказать огромное спасибо за то, что они, в условиях творимого произвола, грамотно и последовательно осуществили нашу защиту. Что касается самого приговора, то, что бы ни случилось, в результате все будет хорошо, еще поборемся. No pasaran!

 125130, ФКУ СИЗО-5 (Водник) УФСИН России по г.Москве Москва Выборгская, 20, Зимину Степану Юрьевичу 1992 г.р. 

 ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по г.Москве 127055, Москва, ул. Новослободская д. 45 Полиховичу Алексею Алексеевичу, 1990 г.р. 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Владимир Платоненко

Борьба с памятниками – это борьба с симптомами болезни. При долгом развитии сифилиса у человека проваливается нос. Но, вправив больному нос, от сифилиса его этим не вылечишь. Он как был, так и останется сифилитиком, хоть бы и с нормально выглядящим носом. Памятник Рузвельту у музея тоже...

5 дней назад
2
Левин и Георгий Сандул: ТРУД, профсоюзы и АНАРХО-СИНДИКАЛИЗМ в Украине.
Игаль Левин

Георгий Сандул - юрист, анархо-синдикалист, директор и просто друг людей труда. Мы поговорили с ним о трудовом кодексе Украины и чехарде вокруг него, о ползучем неолиберальном наступлении на права простых граждан. Помимо самой Украины есть еще и блок об анархо-синдикализме. Этому...

1 неделя назад