Успех безнадежного дела

Современные любители большевизма любят обвинять анархистов в любви к проигранным революциям. По их мнению, недостойно революционерам игнорировать опыт успешных восстаний, даже если цена победы не вполне соответствует высоким моральным стандартам. Ведь цель революционера – изменить мир, а не спасти свою бессмертную душу.

Однако, стоит задать себе вопрос – а были ли в истории по-настоящему успешные революции? Увы, история борьбы угнетенных классов есть история поражений, иначе бы они не были угнетенными. Безусловно, так называемые буржуазные революции изменили мир в лучшую сторону. Без них мы бы до сих пор жили под властью напудренных вельмож, презирающих всех, чьи предки не участвовали в крестовых походах.

Результаты так называемых «социалистических» революций оказались гораздо менее привлекательны. Да, в Советском Союзе и в странах Восточной Европы в 70-е годы сложилось своего рода социальное государство, не было открытой безработицы, высокой преступности, существовала до поры до времени уверенность в завтрашнем дне. Но все эти достижения оказались столь эфемерными именно потому, что за годы «реального социализма» новый правящий класс уничтожил все традиции самоорганизации трудящихся и подлинной классовой борьбы. Когда советская бюрократия решила отказаться от неэффективного государственного планирования и большевистского аскетизма и начать переход от государственного капитализма к частному, на постсоветском пространстве попросту не нашлось сил, готовых выступить в защиту интересов рабочего класса.

Более того, партия КПРФ со временем превратилась в одну из ключевых опор современного российского политического режима. Можно доказать, что одной из главных причин окончательного вырождения левого движения в современной России стал с самого начала присущий большевизму культ эффективности.

Если главное условие победы социализма – необходимый уровень производительных сил, а руководители коммунистической партии благодаря знанию марксизма понимают классовые интересы пролетариата лучше, чем любые пролетарии, то почему нельзя самим стать эксплуататорами пролетариата чтобы в конечном итоге создать наконец бесклассовое общество?

Культ эффективности основывался на уверенности в научном характере марксизма, но на практике большевики легко отказывались от своих принципов ради завоевания и удержания власти. Так, большевики вначале вопреки марксизму решили, что можно совершить социалистическую революцию в отсталой России, затем пошли на реставрацию частного капитализма в период НЭПа, затем отказались от мировой революции и перешли к культурному изоляционизму и имперской политике. Апофеозом подобного оппортунизма стала политика современной компартии Китая, где успешно развивается капиталистическая экономика под красным знаменем революции.

Отождествлять победу революции с захватом революционерами политической власти могут лишь те, для кого изменение мира может быть лишь делом некоей революционной элиты, а отнюдь не восставшего народа. Да, трудящиеся могут быть заражены пороками старого общества, разобщены, не готовы к свободе, но если они не способны сами освободить себя, никто не сделает это за них. Из этого следует, что социальной революции должен предшествовать длительный период локальных битв: забастовок, кампаний протеста и т. п. В результате трудящиеся научатся самоорганизации и смогут построить новое общество без опеки со стороны всезнающих «освободителей».

Как сказал Карл Либкнехт: «некоторые поражения подобны победам, и некоторые победы гораздо позорнее поражений». Попытки анархистов создать безгосударственное общество на Украине в 1918 г. и в Испании в 1936-1939 гг. завершились поражением. Но нет ничего постыдного в том, чтобы проиграть войну более сильному противнику.

Намного хуже одержать временную победу и расплатиться моральным поражением. Моральное поражение — это не просто «черный миф», не просто история революции, написанная контрреволюционерами. «Черный миф» о Великой французской революции не помешал торжеству идеалов буржуазной демократии. Но победа большевиков была достигнута не просто ценой террора, а ценой террора глубоко контрреволюционного, направленного не против «остатков господствующих классов», а против рабочих и трудового крестьянства, которым якобы принадлежала власть в государстве. И в XXI в. опыт СССР выглядит привлекательным для тех, кто ценит «необходимость самовластия и прелести кнута» и отталкивает людей свободолюбивых и с чувством собственного достоинства, которые только и способны уничтожить тиранию государства и капитала.

Поражение революции не делает ее бессмысленной. На ошибках учатся и, как говорят ученые: отрицательный результат эксперимента — тоже результат. Страх перед повторением революции вынуждает господствующие классы идти на уступки трудящимся. Так, после разгрома Парижской коммуны 1871 г. во Франции установилась «республика без республиканцев», к власти пришли реакционеры. Но реставрация монархии оказалась невозможной, вскоре была объявлена амнистия для коммунаров, социалистические партии участвуют в выборах в Законодательное собрание, в стране формируется боевое рабочее движение.

Социальное государство в странах Западной Европы также возникло не благодаря победе большевиков, а несмотря на поражение Великой российской революции 1917 г. под ударами большевистской контрреволюции. В эпоху накануне Второй мировой войны разочарование в итогах российской революции обезоружило западный рабочий класс перед наступлением буржуазной фашисткой реакции. Сталинский СССР не был социальным государством, советская бюрократия пошла на уступки рабочему классу лишь после восстания рабочих в Новочеркасске и Венгерского восстания 1956-го. После этого в результате соревнования систем в годы Холодной войны возникло и западное социальное государство 1970-х.

Таким образом, даже преданные и побежденные революции не были бесполезны. Если бы осуществились мечты идейных противников любых революций и трудящиеся отказались бы от всяких попыток бороться за общество без угнетателей и угнетенных, современный капитализм либо был бы подобием капитализма диккенсовских времен, либо в результате экономических кризисов и мировых войн человечество деградировало бы в средневековье. Вопреки марксистским догмам классовая борьба не гарантирует победы эксплуатируемых над эксплуататорами, но отказ от борьбы гарантирует вековечное царство нищеты и бесправия.

Комментарии

Анархісти всіх краін эднайтеся!

Рейтинг: 3 (3 голоса )

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер. Внимание: перед тем, как проходить CAPTCHA, мы рекомендуем выйти из ваших учетных записей в Google, Facebook и прочих крупных компаниях. Так вы усложните построение вашего "сетевого профиля".

Авторские колонки

Владимир Платоненко

То, что драка за власть началась ещё при жизни Путина, на самом деле плохо. Пока российский народ ждёт смерти престарелого диктатора, у того может появиться сильный преемник, и тогда Россию ожидает ещё два десятка таких же лет, которые народ просто не переживёт. Он и так уже на последнем издыхании...

4 недели назад
2
Антти Раутиайнен

В эмиграции нет главной задачи, так как главная задача – не оказаться в эмиграции. Многие питают иллюзии, что в эмиграции можно заниматься тем же сопротивлением, что и в России, но это верно только для каких-то довольно узких и специфических случаев, и только когда деятельность происходит...

1 месяц назад
7