Каким образом злоупотребляют понятием «политика идентичности»

Политика идентичности – модное понятие, которым обычно злоупотребляют. О возникновении понятия «политика идентичности» в 1970х годах я писал . В 1980х годах возник интерсекциональный феминизм, как продолжение дискуссии о политике идентичности 70х, и он во многом заменил социалистический феминизм.

Но в своей серии я не рассматривал вопрос о том, как социалисты современности искажают понятие политики идентичности путем определения классов и материализма вне ее. Это попытка маргинализировать интерсекциональный дискурс, но пока эта попытка не привела к успеху. Желание маргинализировать интерсекционализм – это последствие расхождения интересов между мужчинами-социалистами и феминистками. Попытка маргинализации становится возможной из-за непонимания идей Маркса среди первых.

Социалисты против феминисток

Такие социалистки и анархистки начала 20 века, как Клара Цеткин, Александра Коллонтай и Эмма Гольдман критиковали феминисток своего времени. Они верили, что социалистическая революция решит проблемы женщин лучше, чем реформистская деятельность феминисток (тогда еще немногие социалистки и анархистки считали себя феминистками). Но в социалистическом движении всегда существовала также мизогиния в чистом виде. Первую кампанию за исключение женщин из движения социалистов начал ещё Прудон в 1840х годах. Подобные кампании возникали снова всегда, когда женщинам удавалось добиваться какого-то влияния в движении. Мужчины социалистического движения (даже те, которые не были белыми или гетеросексуальными) не хотели, чтобы женщины сменили их на позиции власти.

Политику идентичности критиковал, например, покойный Марк Фишер в своем тексте «» . Фишер скотина не до такой степени как Прудон, но, тем не менее, его аргументы не новы, а повторяются в течение уже 170 лет: женщины должны быть более солидарны по отношению к мужчинам. Возникает вопрос, сколько пользы принесли покорность и предпочтение мужских интересов женщинам в течении этих 170 лет?

Требование солидарности по отношению к мужчинам мотивируется в том числе непониманием теоретического аппарата Маркса. Когда Маркс и Энгельс говорили о классе, это для них означало любую подгруппу человечества. Женщины были классом, черные были классом, не существовало единого способа разделить общество на классы, возможных делений было множество. Маркс был материалистом, и ему было понятно, что любое разделение на классы происходит на основе материалистических отношений производства. Во времена Маркса женское движение только начало возникать. Но Марксу было очевидно, что женщины, которые соорганизовались чтобы бороться за свои материальные интересы, являются материалистическим движением. Человек, который утверждает, что классовая политика и политика идентичности – различные явления, либо не читал Маркса, либо прочитал и не понял.

Большинство феминистических требований всегда были материалистическими. В начале требовали права работать, потом равенства зарплат и оплаты домашнего труда. Вопросы здравоохранения, и вопросы работы сектора «заботы», в том числе вопрос абортов также являются однозначно материалистическими. Это было очевидно также «Коллективу Реки Комбахе»,. Интересы женщин, черных, лесбиянок всегда были материалистическими интересами, невозможно отделить ”политику идентичности” от политики материальной.

Почему тогда сегодня многие (и преимущественно мужские) социалисты делают идиотские заявления о том, что существует некая «политика идентичности», которая существует отдельно от материалистических конфликтов? В основном это просто оппортунистическое слабоумие. Но во многом это также последствия постепенного отказа марксистов 20 и 21 века от материализма.

Политика идентичности Маркса и ее враги

Маркс назвал свою теорию «историческим материализмом», но он мог бы так же говорить об «историческом дуализме», поскольку согласно Марксу, материальные условия и идеи одинаково важны. Маркс разделял два понимания класса: «Klasse-an-sich», «класс в себе», который существует в материальной реальности вне зависимости от идентичностей, и «Klasse-für-sich», «класс для себя», который познаёт свои интересы и самоорганизуется ради защиты своих интересов. В современном языке это и есть классовая идентичность. Согласно Марксу, любая классовая борьба требует и того, и другого.

В первые годы 20 века марксистское движение раскололось на реформистское и революционное крыло. В 1920х годах революционное крыло оказалось в кризисе. Первая его проблема была в том, что реальность в Советском Союзе не совпадала с ожиданиями, а вторая проблема - в том, что рабочий класс западных стран не был в восторге от сталинизма.
Лево-коммунистическое движение, на которое Ленин наехал в своем труде «Детская болезнь «левизны» в коммунизме», было возмущено первой проблемой. От левого коммунизма произошёл рэтекоммунизм (rättekommunismus, council communism), согласно которому ни партия, ни организация не могут руководить революцией: рабочий класс должен руководить ею сам. В итоге выбросили «класс для себя» и марксистский дуализм. Остался «класс в себе», чистый материализм и пассивное ожидание пробуждения рабочего класса. Рэтекоммунисты до сих пор сидят и ждут его.

Вторая проблема возмущала Антонио Грамши. Он сделал вывод, что рабочий класс не в восторге от сталинизма, поскольку его охватило «гегемонистское буржуазное сознание». То есть, социалистическое движение должно заниматься не столько решением реальных проблем, сколько промыванием мозгов и пропагандой. «Класс для себя» важнее, чем «класс в себе». Переход от марксистского дуализма к идеализму ускорил интерес социалистических интеллектуалов к теориям Фрейда и Юнга, синтез марксизма с психоанализом стал популярным в трудах Франкфуртской школы, Фуко, Делёза и Гваттари. Может быть, психоанализ позволит нам решить загадку: почему рабочий класс не желает оказаться в ГУЛАГе?

В 60х годах ситуационисты объединили самые безумные идеи обоих крайностей. С одной стороны, ситуационисты заимствовали от идеалистического крыла марксистов, поскольку они считали что «общество спектакля» промыло мозги рабочему классу и привлекло его на сторону капитализма. Одновременно они заимствовали от рэтекоммунистов и полностью противоположную, ультра-материалистическую и провальную теорию организации. Согласно рэтекоммунистам и ситуационистам, никакая революционная организация не требуется, поскольку рабочий класс организует сам себя. Неудивительно, что всего через пару лет, в конце 60х – начало 70х, вождь ситуационистов Ги Дебор вычистил из рядов организации всех, кроме самого себя. Почему-то левые интеллектуалы до сих пор восхищаются этими придурками.

В контексте деградации марксистских дискуссий неудивительно, что левые мужчины-интеллектуалы не распознают материалистических интересов и материалистической борьбы, даже если ты бьешь их этой борьбой по башке. Феминисткам можно много всего предъявить – реформизм, сотрудничество с буржуями, отсутствие единого анализа и линии (в отличие от левых мужиков, которые всегда были между собой согласны во всем). Но уж точно феминисток нельзя обвинять о том, что они не узнают собственных материалистических интересов.

В течении последних 200 лет женщины и феминистки были вынуждены объяснять мужчинам-социалистам почему те должны выступать за женские классовые интересы. Часто первым не удавалось убедить вторых. Сейчас мы в первый раз в ситуации, когда феминистское движение является чуть ли не более сильным, чем социалистическое движение. Теперь мужчины-социалисты вынуждены объяснять женщинам и феминисткам, почему социализм должен их вообще интересовать. Пока первым не удалось убедить вторых, следовательно, мужчины-социалисты должны придумать аргументы поубедительнее, и отбросить самые идиотские теории 20 века.

Антти Раутиайнен

Комментарии

По сути вывод аатор так и не сделал, заклеймила попутно неавторитарное крыло марксистов.  Но похоже он предлагает что то похожее на реформистский марксизм-ленинизм, обогащенный феминизмом.

Голосов пока нет

Текст придерживается позиции организованного анархизма. Анархисты и антиавторитарии должные создавать организации. Организация требует усилии. И рабочий класс не поддерживает революции потому-что его мозги промыл "общества спектакля", а потому-что пока оценивает шансы революции - невысокими.

Ленинистов, ситуационистов, рэтекоммунистов и штирнеристов объединяет мнение, что любая массовая организация (с исключением, возможно, советов во времени революции) всегда является авторитарной. То есть, такие "критики ленинизма" на самом деле в общем лагере с ленинистами.

 

 

Голосов пока нет

От левого коммунизма произошёл рэтекоммунизм (rättekommunismus, council communism), согласно которому ни партия, ни организация не могут руководить революцией: рабочий класс должен руководить ею сам.

Ну это уже совсем утрирование. Сторонники коммунизма рабочих советов выступают за органы самоорганизации пролетариата как советы и фабзавкомы, которые являются детищем революции и могут возникнуть только во время революции. Так и было во время всех больших революционных событиях начала 20-го века, рабочие создавали свои органы самоорганизации и руководили революцией, а самопровозглашенный «авангард» рабочего класса плелся в хвосте событий.

В итоге выбросили «класс для себя» и марксистский дуализм. Остался «класс в себе», чистый материализм и пассивное ожидание пробуждения рабочего класса.

Все эти дискусси о „классе для себя“ и „классе в себе“ не могут отражать революционную позицию в вопросе рабочего класса. Революционным является самоупразднение рабочего класса когда он упраздняя себя во время социальной революции упраздняет и все другие классы.

Рэтекоммунисты до сих пор сидят и ждут его.

Конечно, некая доля пассивности в вопросе организации у рэтекоммунистов можно заметить, особенно у их последнего видного представителя Кайо Бренделя. Однако, даже он до конца своей жизни был членом организации Daad & Gedachte в Голландии, до это  почти все рэтекоммунисты были организованы в Группе интернациональных коммунистов. Пауль Маттик вообще после эмиграции в США написал программу профсоюза IWW, т.е. был его основателем. Только Антон Паннекук после полного спада революционной волны в Европе не был членом какой-либо организации, но сотрудничал с ГИК. При этом да конца своей долгой жизни он написал множество исключительных революционных трудов.

На самом деле позиция сторонников коммунизма рабочих советов в «организационном вопросе» революционна и материалистична. Они придерживаются точки зрения, что в нереволюционное время революционная организация очень мала и не может стать массовой, так ка нету спроса на революционную теорию и практику, а если она мала, то она и не может оказать влияние на массы и поддокнуть их к революционным действиям. При том, что революция не является результатом агитации и пропаганды, а связанна с тенденцией развития приумножения капитала, структурного кризиса системы и способности реагировать на них рабочего класса. Не бегать же им по Майданам, Рожавам и Чиапасам в поисках революций, как это делают многие анархисты и ленинисты.

Голосов пока нет

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Группа Барбариа - испаноязычный коллектив, принимающий участие в различных социальных движениях в Испании. Они выступают за трудовое самоуправление и систему горизонтальных неиерархических коммунистических отношений, основанных на общей собственности и власти ассамблей (собраний) работников*....

3 недели назад
7
Владимир Платоненко

Если сравнить Вторую Холодную войну с Первой, то налицо некоторая смена ролей. В Первой Холодной основными противниками были СССР и США, возглавлявшие два лагеря; почти все остальные участники противостояния распределились между двумя этими лагерями. СССР поддерживали страны Варшавского блока, а...

4 недели назад

Свободные новости