О "Романе о шести не повешенных"

Ниже вы сможете прочесть новую рецензию на книгу Марлена Инсарова - "Роман о шестерых не повешенных". Эту рецензию любезно прислал мне знакомый. Сам роман Инсарова - книга о попаданцах из революционной эпохи (1905-1907 гг) в наши дни. Книга эта вызвала определенную реакцию, поскольку в ней рассматриваются не только вопросы истории, но и проблемы настоящего, от глобальных до локальных, включая состояние т.н. левого движения. Но все-таки это - художественное произведение. Поэтому, все совпадения с реальными персонажами, как говорится, случайны. А вот и рецензия на книгу.

О «Романе о шестерых не повешенных».

Произведения о «попаданцах» весьма популярны в современной массовой культуре. В большинстве таких произведений герой попадает из современности в прошлое, и с легкостью необыкновенной начинает менять ход истории, спасая то Российскую империю, то Советский Союз – в зависимости от политических предпочтений автора. Люди не могут сейчас изменить настоящее, поэтому фантазируют об изменении прошлого. В «Романе о шестерых не повешенных» все не так.

Шесть революционеров, приговоренные к смертной казни в 1907 году, загадочным образом попадают в нашу современность – и изменить ее не могут, хотя и пытаются – если бы не пытались, то не были бы революционерами. От фантастики в романе – только художественный прием, позволяющий показать современность глазами людей, для которых она чужда.

Механизм попадания героев в современность даже не объяснен, хотя определенные догадки высказываются. Художественный прием, позволяющий показать то, что кажется естественным и само собой разумеющимся как неестественное и странное, а потому подлежащее изменению, называется очуждением. Разработал его великий немецкий поэт, драматург и коммунист Бертольд Брехт, но применялся он задолго до Брехта. Им любили пользоваться французские просветители 18 века, показывая современную им реальность разлагающегося французского абсолютизма глазами наивного, но проницательного гурона или перса. Людей, не затронутых цивилизацией упадочного капитализма, в современном мире почти не осталось (кроме разве что веддов с Андаманских островов), поэтому для создания эффекта очуждения автор показал современность глазами революционеров прошлого.

Автор романа хотел дать тотальную критику современности, но у него получился явный перекос, и объектом критики оказались прежде всего левое движение и леволиберальный, прости господи, «дискурс». Так Булгаков в «Мастере и Маргарите» хотел написать сатиру на Советский Союз, а получилась сатира на советские литературные и театральные круги. Причина такой аберрации понятна. Каждый пишет, о чем знает, и о том, что у него болит. Булгаков общался с писателями, критиками и актерами, а не с рабочими и крестьянами, автор же «Романа о шестерых не повещенных», как не трудно догадаться, имел отношение к «левому движению». Поэтому сатира на правые круги, экскурсы в жизнь промышленных рабочих и гуманитарной интеллигенции хотя и присутствуют в романе, но занимают гораздо меньше места, чем изображение левацкой среды.

Впрочем, подобный перекос отчасти оправдан. Россия середины 19 века, породившая великую русскую литературу, по большому счету состояла из крестьян и дворян с чиновниками. Кроме того, было еще несколько групп с особым образом жизни, бытом и психологией. Поэтому основной массив русской литературы 19 века – это произведения о крестьянах, дворянах и чиновниках, к которым примыкают произведения о купцах (Островский), казаках («Казаки» Л. Толстого) и т.п. Современное общество гораздо более сложное и дифференцированное. Даже основные классы делятся на множество подгрупп, плохо понимающих друг друга. Поэтому надежды найти какую-то главную группу, описание которой станет понятно всем, скорее всего, обречены на неудачу.

К общему стало можно выйти лишь через частное. Изображение специфических субкультур позволяет выйти на причины общественного разложения, поэтому изображение такой своеобразной молодежной субкультуры, как «левое движение» может быть интересным и для тех, кто не имеет отношения к этому движению. Художественных произведений о «левом движении» СНГ 1991-2020 годов очень мало, и все они, кроме романа В. Платоненко «В ночь с двадцать первого на пятое», по большому счету неудачны. Причина неудач в том, что авторы пытались описывать языком Степняка-Кравчинского то, что можно описывать лишь языком Салтыкова-Щедрина.

Автор «Романа о шестерых не повешенных» говорит о современности именно языком Салтыкова-Щедрина. Вождь Пролпартии - партии старшеклассников, претендующей на то, что она партия рабочих, - товарищ Твердохлебов и его возлюбленная Светка, одетая в красный флаг и запустившая дуршлагом в уклониста от партийной линии: легендарный глава легендарного Комбеза Сырысыма товарищ Шимпанзе, «наш Дзержинский», знающий лишь одно слово – «Палево!»; Дашенька Сибирцева, первая и не самая удачная модель биоробота, потратившая остатки парткассы Сырысыма на строительство туалета для трансгендеров; Скверник, разоривший мировой троцкизм на десятки тысяч баксов; Устим Перепихач, тратящий деньги, полученные от одной из башен Кремля, на кутежи с феминистками и зоозащитницами; Петенька Пиздаболица, пишущий и фашистские, и антифашистские статьи; феминистки Джейн и Юля Пузач, показанные автором с особой любовью, все они – вплоть до эпизодических сухопутного матроса-анархиста и инвалида, не побывавшего на войне, обрисованы именно так, как рисовал Щедрин своих премудрых пескарей, карасей-идеалистов и градоначальников с органчиком вместо головы.

Автор «Романа о шестерых не повешенных» не объясняет, как Шимпанзе или Джейн стали тем, чем стали, но и Щедрин не изображал диалектику души Угрюм-Бурчеева или очень богатый внутренний мир Топтыгина-Второго, и сама мысль, что у Топтыгина-Второго есть богатейший внутренний мир, вызвала бы у него взрыв хохота.

Автора романа можно упрекнуть в том, что он не дает более сложные и трагические характеры и судьбы, встречающиеся в левом движении, хотя и упоминает об их существовании. Даже очевидным образом симпатичные ему герои из современности – Эриугена, Черноянов и Коган, изображены контурно. Они – прежде всего рупоры авторских мыслей, а не полноценные художественные образы.

Все герои, имеющие отношение к левому движению, изображены как не живые люди, но марионетки, и это, независимо от того, хотел ли именно такого эффекта автор, диагноз для этого движения. «Роман о шестерых не повешенных» похож на фильм, где часть героев играют живые люди, а часть куклы. «Левое движение» современности показано через кукол, революционное движение начала 20 века – через живых людей. Живыми получились у автора и элегические образы современной провинции – Николай Егорович и его окружение. Даже внучка Николая Егоровича, представительница «продвинутой молодежи» Надя – художественный образ, а не марионетка. Надя – это та же Майя из предыдущей повести автора, только на пару лет взрослее и несколько умнее. Джейн, карикатурнейшая из карикатур, начинает из карикатуры становиться человеком, лишь когда говорит о своей искренней любви к кошкам.

Но лучше всего обрисованы образы главных героев – революционеров из 1907 года, хотя здесь у автора не все получилось удачно. С наибольшей симпатией изображены, конечно же, девушки из Союза эсеров-максималистов – Лиза Альметьева и Дора Левина. Видно, что автор прямо-таки влюблен в них. Лучше получилась Дора. Впрочем, она проще. Лиза удалась автору, при всей его любви к ней, о которой он не раз говорит и сам, хуже.

Кое-что осталось недосказанным. Видно, что автор хотел показать тип идеальной, в его представлении, девушки-революционерки, но этот тип в реальной жизни ему не встречался, поэтому своей цели автор достиг не полностью. Из мужчин лучше всего получились анархист Митька Грек и меньшевик Антон Кореневский. Видно, что автор вложил в каждого из них какую-то часть своей души. Рабочий-большевик Иван Потапов неплох, но мог быть и лучше. А вот образ максималиста, физика и философа Сергея Карандышева, получился совершенно бледным, хотя ему и отданы важные размышления о судьбах революции. Возможно, автор просто ревновал к нему свою ненаглядную Лизу.

Интересными и, как ни странно, вызывающими симпатию получились враги – жандармский ротмистр Мациевич и старший надзиратель Чухонцев. Они – живые, в отличие от Шимпанзе и других героев нашего времени. Некоторые из второстепенных героев начала 20 века изображены, несмотря на краткость, убедительно (очень запоминается Ривка), другие проходят бледными тенями, но вряд ли стоит критиковать автора за то, что он не уделил должного внимания уж совсем второстепенным героям.

В изображении автора Россия начала 20 века – живая страна, изобилующая людьми, со всей страстью борющимися за великие идеалы. Россия начала 21 века – страна мертвая или умирающая, где большая часть населения живет сегодняшним днем, делает хуйню и получает за это хуйню, а кроме этой большей части, есть лишь борцы за права крокодилов в террариумах и доживающие свой век правильные или не очень правильные советские люди, представляющие не будущее, а прошлое. От такого изображения веет безысходностью, но это – вина не автора, а самой действительности.

Сама же действительность объясняет различие динамики вводной и основной частей романа. Первая глава, где события происходят в 1907 году, пронизана действием, дальше действие вязнет и под конец почти исчезает, сменяясь разговорами о судьбах мира. Революционное действие в эпоху упадка капитализма оказывается невозможным, и, убеждаясь в этом, Митька теряет обычную веселость и впадает в ступор, совершенно не понимая анархистов и марксистов новой эпохи, а любимая автором Лиза становится истеричкой – и левацкой сектанткой. Автор мог бы, наверное, нафантазировать действие бытового характера – к Когану возвращается жена, застает у него Дору и устраивает скандал – но подобное действие не имело бы ничего общего с идеей романа.

Справедливость требует признать, что автор, критикуя упадочные тенденции современного капитализма, сам от них не свободен. Непонятно, в частности, зачем ему потребовалось вводить в отношения любимых им героинь элемент лесбийства. Он объясняет это исключительностью ситуации – они оказались в абсолютно чуждом им мире по большому счету только друг с другом. Это, конечно, так, но все же выглядит недостаточно убедительной причиной. Сверх того, как может заметить внимательный читатель, автор идеализирует полиаморию и даже предполагает, что именно она восторжествует в отношениях людей при коммунизме. Но вопрос этот спорен и дискуссионен. Во всяком случае, Энгельс думал иначе…

Концовка романа неубедительна. Возможно, трагический финал был бы естественнее. Автор отправляет любимых им Лизу и Дору в Индию, где капитализм еще не успел полностью растлить людей. Хорошо, но что делать, когда капитализм и в Индии проделает свою разрушительную работу? Переезжать на Андаманские острова? Народническая идея, по-видимому, близкая автору, что капитализм нужно свергать, пока он слаб и не успел растлить людей, не дает ответа на вопрос – а что делать, если свергнуть капитализм, пока он слаб, не получилось? С другой стороны, марксистская теория, что по мере прогресса капитализма прогрессируют сознательность и революционность пролетариата, продемонстрировала свою полную несостоятельность. Выдвигавшиеся в революционно-социалистической мысли последних 30 лет идеи, что авангардом революции будет «постНТРовский пролетариат» (читай: программисты) или что социальная революция будет делом всех лишенных собственности и власти тоже пока что не получили практического подтверждения. В романе нет позитивного ответа на эти вопросы. Оптимизм концовки несколько наигранный и порожден не действительностью, а полюбившейся Доре «Песней еврейских партизан»: «Пока жив, не говори надежде – нет!». Сама действительность заходящего в тупик капитализма не дала пока что хорошего ответа на вопрос – и не факт, что даст его в будущем. Но без честной постановки проблемы невозможно ее решение.

В. Карпенко

Комментарии

"Непонятно, в частности, зачем ему потребовалось вводить в отношения любимых им героинь элемент лесбийства."

А для того, чтобы героини были лесбиянками, требуется причина? Очень странная критика. Понимаю, если любовная линия в целом может показаться лишней — но чтобы именно "лесбийский элемент"... Для ориентации персонажа не должна быть причина, не должно быть оправдание. В мире есть, были и будут лесбиянки — и их ориентация не обязана быть сюжетно оправдана в произведении.

Я считаю, что сама репрезентация — уже достаточное оправдание их наличия в романе. И необходимость этой репрезентации тем более подтверждается, что автор рецензии почему-то считает, что для нетрадиционной ориентации персонажей нужна причина. Конечно, ориентация может быть центральным сюжетным элементом и двигателем истории (взять тот же "Лунный свет"); но так же спокойно может быть геем персонаж, ориентация которого не играет значимой роли в сюжете. Пора бы уже избавиться от этого предрассудка, что герои по умолчанию (по норме) должны быть гетеросексуальны, если обратного не требует сюжет.

Не понимаю ссылки на Энгельса. Энгельс — белый европеец из 19 века; что он из своего 19 века предполагал, какими будут отношения между индивидами при коммунизме, остаётся лишь предположением, к тому же связанным эпохой и культурой, при которых это предположение было сделано. Не думаю, что стоит ссылаться на него как на авторитет в данном вопросе.

Рейтинг: 3 (2 голоса )

"Не понимаю ссылки на Энгельса. Энгельс — белый европеец из 19 века; что он из своего 19 века предполагал, какими будут отношения между индивидами при коммунизме, остаётся лишь предположением, к тому же связанным эпохой и культурой, при которых это предположение было сделано. Не думаю, что стоит ссылаться на него как на авторитет в данном вопросе."------------------ Разумеется, это только предположения. Но почему Вы заговорили о расе Энгельса? Недопустимо примешивать к политическим вопросам вопросы о расе. Нет никаких надежных доказательств того, что раса влияет на мышление человека. Биологизация недопустима. Такие заявления звучат примерно следующим образом: "Эмма Гольдман - литовская еврейка по происхождению, как она может судить о будущем России?" Или: "Джон Смит - черный из Бруклина, как он может судить о будущем Литвы?" Такие заявления являются по сути расистскими. Энгельс мог судить о коммунистическом будущем человечества по той причине, что он разрабатывал коммунистические теории и изучал историю человечества, включая не только Европу. Джон Смит, изучавший Литву профессор Йельского университета, может судить о будущем Литвы, и то, что он черный, не имеет к этому абсолютно никакого отношения. Разумеется, все они могли ошибаться, включая Энгельса. Но эти ошибки, если они были, не имеют ни малейшего отношения к их расе.

Рейтинг: 4.7 (3 голоса )

Nevermore

Что касается лесбийства то это не вопрос о том, что было или будет. Для революционного и социалистического движения начала 20 века это не было характерно. Такие отношения никто не запрещал, но они были там чрезвычано редки.  То есть, это не характерно для социалистов революционеров той эпохи. Вот что имеет в виду автор рецензии, вероятно.

Рейтинг: 3.5 (2 голоса )

Nevermore

А у вас есть какая-то статистика о сексуальной ориентации революционеров начала 20 века? Было бы интересно посмотреть.

Голосов пока нет

Я никогда не встречал такой статистики ни в одном исследовании. По русским революционерам могу сказать что прочитав о них сотни документов и книг я встречал в лучшем случае несколько упоминаний о нескольких людях.   За исключением каких-то единичных случаев, этого не наблюдалось.

Рейтинг: 5 (2 голоса )

Nevermore

Ну так наверное в этих документах и книгах в принципе не очень много было о сексуальных предпочтениях русских революционеров - потому что это тексты о другом. Это какая-то логика в духе "ни в одном документе не написано, что революционеры пили сок - следовательно, они его не пили!"

Не думаю, что русские революционеры начала 20 века чем-то отличались от любых других людей. А это значит, что среди них была примерно такая же доля гомосексуалов: 5 процентов или около того. Возможно, даже выше, за счёт того, что в революционеры идут более нон-конформистски настроенные люди в среднем.

 

Голосов пока нет

Это просто факт. Никакой сок тут не причем. Практически нет информации обо всей этой теме у русских революционеров начала 20 века и при том, что люди писали о личных отношниях порой откровенно. Вообще нет данной темы. Кроме, быть может, пары упоминаний (например, Чичерин, глава большевистского МИД). Можно найти еще несколько малозамтных фигур. Возможно, революционный поэт Клюев. Возможно, пара эсерок. Маруся Никифорова (?). Это все. Можете задать вопрос любому историку русского революцонного движений, он ответит тоже самое.

Голосов пока нет

Nevermore

Я бы удивился, если бы этом было много информации в книгах и воспоминаниях российских революционеров, учитывая общую гомофобность общества и уголовную статью за "мужеложество" в СССР.

Ни у кого же не стоит на лбу клеймо "гомосексуал".  Вот вы сейчас про российских оппозиционных политиков (из тех, что остались ещё) точно и достоверно знаете об их сексуальной ориентации? Нет? А что же тогда говорить о том, что было больше ста лет назад.

Голосов пока нет

Мне абсолютно похрен на ориентацию современных российских политиков, российских политиков наала 20 века и вообще кого быто ни было. Могу только повторить то, что уже сказал. Если вы спросите любого историка  - специалиста по русскому революционному движению конца 19 - начала 20 столетия на тему нетраиционной сексуальности в рядах российских революционеров, то, возможно, вам  назовут несколько имен  Никаких свидетельств обратного нет. Никаких свидетельств гомофобии в русской революционной среде тоже нет, я не помню ни одного документа - а я прочел их тысячи - эсеров, большевиков, меньшевиков, анархистов и максималистов, где бы вообще упоминалась эта тема.  Известно, что б-ки, придя к власти, декриминализировали гомосексуализм. Это мироприятие не вызвал абсолютно никакой реакции у революционных партий, по крайней мере ни восторгов, ни возмущения никто не высказал, вероятно это не очень их взволновало но, повторю, никаких протестов или возмущений не было. Но вы можете покопаться в личной жизни революционеров именно с этой целью, если есть желание, и может быть, если вам очень надо, что-то найдете.

Голосов пока нет

Nevermore

Вам очевидно не "похрен", раз вы сочли нужным специально в своей рецензии упомянуть, что вам "непонятно, зачем были введены лесбийские отношения между героинями".

Вас же за язык никто не тянул. Я лишь поинтересовался, что  в этом, собственно, такого, и чем русские революционеры начала 20 века так отличаются от любых других человеческих сообществ.

Голосов пока нет

"Но почему Вы заговорили о расе Энгельса? Недопустимо примешивать к политическим вопросам вопросы о расе. Нет никаких надежных доказательств того, что раса влияет на мышление человека. Биологизация недопустима."

Прошу прощения, что неясно выразился. Я биологизацию вовсе не имел в виду. Что я хотел показать под "белым" — это не то, что раса биологически влияет на мышление (я таких взглядов не разделяю), а то, что Энгельс — представитель белой европейской цивилизации, построенной на эксплуатировании не-белых народов. Какие бы взгляды ни разделял сам Энгельс, все равно не стоит забывать или умалять значение того окружения, где он рос и жил: влияние колониализма велико, велико количество и предрассудков, порожденных им. Этот менталитет "бремени белого человека", мол, Богом предначертано ему нести цивилизацию "варварским" народам, характерен в основном для оправдания зверств капитализма; но не стоит исключать и опасности, что тот же "белый человек" возомнит, что теперь его долг — нести "свой" коммунизм в "другие" народы, навязывая свое мнение о тактиках и методах борьбы, не считаясь ни с историей этих народов, ни с их культурой — иными словами, той почвой, из которой произрастает революционная борьба, и на которой люди будут самоорганизовываться.

Не берусь утверждать, что сам Энгельс страдал этим "бременем". Но опять же его видение моногамности при коммунизме — видение белого европейца, на этой почве он стоит, с этого берега он смотрит. Что есть правда для европейских ценностей — не обязательно правда для многочисленных народов Африки, например.

Мое указание на расу Энгельса было таким образом указанием на возможность предубеждения в его взглядах, вызванных привилегированным положением его расы по отношению к другим.

Рейтинг: 1 (1 голос )

"Прошу прощения, что неясно выразился. Я биологизацию вовсе не имел в виду. Что я хотел показать под "белым" — это не то, что раса биологически влияет на мышление (я таких взглядов не разделяю), а то, что Энгельс — представитель белой европейской цивилизации, построенной на эксплуатировании не-белых народов. Какие бы взгляды ни разделял сам Энгельс, все равно не стоит забывать или умалять значение того окружения, где он рос и жил: влияние колониализма велико, велико количество и предрассудков, порожденных им. "---------------

Понимаю, такое влияние могло быть, но могло и не быть. Просто я против того, чтобы судить о людях по их расе и использовать стереотипы для описания их убеждений. К примеру, в некоторых черных районах США высокий уровень преступности. Теоретически, если вы видите перед собой американского черного, то вероятность того, что он окажется преступником, выше, чем в случае белого - по крайней мере в некоторых районах. Но гипотезы - это одно, а обвинения - другое. Я бы не стал априори исходить из того, что черный из Герлема, который стоит передо мной, - преступник. Так же бы не стал приписывать Энгельсу те или иные наклонности, исходя из его белого цвета кожи и места жизни.

Что касается моногамии и полигамии, то тут я не имею никакого мнения.

Рейтинг: 5 (1 голос )

Nevermore

Ждем рецензии на инсаровский текстик Майя. Там еще более показана его деградация от левого публициста до озлобленного циника.

Рейтинг: 5 (1 голос )

Я прочел эту книгу, я не в восторге от нее, но не очень понял, причем тут цинизм.

Голосов пока нет

Nevermore

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Статья прослеживает источники и развитие «единого» течения Всеобщего Рабочего Союза Германии (Единство), ВРСГ-Е. Это довольно неуклюжее название носила одна из самых радикальных организаций в истории классовой борьбы работников в 20-м столетии. Наиболее радикальное течение...

6 дней назад
Владимир Платоненко

Если верить интернету, то 27 сентября 2021 года на базу ОМОНа в Минске упали с дрона две самодельные зажигательные бомбы – пятилитровые ёмкости с зажигательной смесью. Ответственность взяла на себя «партизанская группа «Чорны бусел»». «Чёрный аист», если по...

3 недели назад
2

Свободные новости