Курдистан и Черан: месть национальному государству

Альберто Колин и Али Цисек  о своем опыте борьбы в Черане (Мексика) и Курдистане, чтобы сравнить революционные процессы, в которых демократия, экология и роль женщин стали опорными точками при строительстве нового общества.

Революция в Курдистане и концепция демократической модернизации стали важными эталонами для демократических сил по всему миру. Движение за свободный Курдистан борется за свободу, которое празднует 44-ю годовщину в этом году, учит нас не только тому как успешно сопротивляться нападкам в ходе антикапиталистических войн, но и как вести альтернативный образ жизни вне власти и государства. Революция в Куристане рассматривает себя в перспективе спонтанности созидания и сопротивления. Пока выступления и протесты против фашистских режимов продолжаются в Северном Курдистане (Бакуре) и Восточном Курдистане (Рожилате), в таких регионах как Рожава, Сенгал и Махмур, борьба местных советов укрепляется для того, чтобы продвигаться с формированием демократического конфедерализма.

Революция в Курдистане не ждет нападения, не ограничивает себя в способах действия. Вместо этого она является активным субъектом действия во всех сферах жизни: экономике, медицине, образовании и культуре. Она пытается охватить все важные аспекты жизни общества. Курдистанское движение за освобождение рассматривает свою деятельность в международном контексте и «опоры» этой парадигмы (радикальная демократия, освобождения женщин от патриархата и экология) — главные принципы формирования антикапиталистической альтернативы. Политика национальных государств по геноциду и ассимиляции, ничем не ограниченная на Среднем Востоке, имеет глобальное измерение.

Известный курдский теоретик Абдулла Оджалан описывает, как 400-летняя история капиталитической модернизации в то же самое время была историей геноцида под лозунгом формирования однородной нации против мультиэтничности и мультикультурного общества с разнообразными политическими блоками и самоорганизацией. Это можно рассматривать как процесс культурного геноцида, а время от времени и физического геноцида. Определение Оджалана этих обществ следующее:

«Демократический конфедерализм это история настойчивых требований самозащиты, мультиэтничности, мультикультурализма и разнообразных политических форм, которые противостоят историческому процессу». (Оджалан, 2020. Стр.258) «Демократический конфедерализм это другая сторона демократической модернизации национального государства — основной формы государства в случае традиционно понимаемой модернизации. Мы можем дать ему определение как негосударственному политическому управлению». (Оджалан, 2020. Стр.256)

В этом смысле национальное государство с его желанием сделать общество гомогенным пыталось уничтожить традиции и культуры через геноцид или ассимиляцию в этнические, религиозные, сектантские или другие формы группового доминирования. Тысячи племен и народностей были практически уничтожены вместе с их языками, диалектами и культурами. Многие религиозные практики и верования были запрещены, фольклор и традиции были растворены в массовой культуре, а те, кто сопротивлялся ассимиляции были изгнаны или маргинализованы, то есть, их сообщества, их сплоченность была разрушена. Согласно Оджалану, все исторические формы существования были принесены в жертву «бессмысленному национализму в контексте «исторического общества», основанного на одном языке, одном флаге, одной нации, одной родине, одном государстве, одном гимне и одной культуре». (Оджалан, 2020. Стр.303)

Где бы не возникали эксплуатация и угнетение, начинает формироваться сопротивление. Оджалан определяет его следующим образом:

«Сопротивление культур напоминает цветы, которые прорастают сквозь камень, чтобы доказать свое существование. И они продолжают достигать дневного света, разрушая бетон модернизации, который положили на них» (Оджалан, 2020. Стр.304)

Более того, он считает, что автономные администрации в городах и регионах, которых было множество во все времена, были важной культурной традицией, которая стала жертвой национального государства. Согласно Оджалану, разнообразные городские, местные и региональные автономии сохраняли свое существование, поскольку централизованное правительство не могло навязать полную однородность на всех континентах.

«Важные примеры автономий и автономной деятельности встречаются на территориях, простирающихся от Российской Федерации до Китая и Индии через весь американский континент (США — федеративное государство, Канада имеет высокую степень внутренней автономии, а Южная Америка — значительную региональную автономию) до Африки (при отсутствии традиционных племен и региональных правительств государства не могли бы быть ни сформированы, ни управляться). Жесткому централизму, болезни национального этатизма подвержены только часть государств Среднего Востока и некоторые диктатуры в разных регионах мира». (Оджалан, 2020. Стр.305)

С точки зрения Оджалана либерализация города — на локальном и региональном уровнях — неизбежная часть процесса «излечения от недуга» национального государства. Такое освобождение имело место не только в Курдистане. Там мы видим не только практики сопротивления, но и строительства демократической автономии. Индейцы из черанского сообщества пухепеча, проживающие на западе Мексики в штате Мичоакан, борются за окружающую среду с помощью самоуправления и освобождения от угнетения женщин. Восстание началось 15 апреля 2011 года с целью защиты местных сосновых лесов от нелегальных вырубок криминальным сообществом лесозаготовительных компаний и мафии, защищаемых государственными силовыми структурами. Жители Черана подсчитали, что около 20 тысяч гектаров лесов должны быть вырублены в течение 5 лет на территории в 27 тыс.гектаров. Масштабы опустошения были бы огромными.

С 2009 года около 20 граждан Черана были убиты, исчезли или попали в тюрьму усилиями вооруженных групп, вовлеченных в нелегальную вырубку. Групп, которые распространяли страх в сообществе посредством вооруженного насилия. Муниципальные власти через свою политическую партию в свою очередь никогда не предлагали гарантии справедливости в таких ситуациях, так что коррупция была очевидной. Жители Черана вскоре осознали, что их местные власти состоят в сговоре с преступными организациями с целью контроля над территорией. 15 апреля 2011 года женщины, молодые люди, учителя, крестьяне, уличные торговцы, ремесленники и сборщики смолы решили вступить в противостояние с лесозаготовителями, чтобы остановить разграбление лесов, положить конец злоупотреблениям властью, вымогательствам со стороны организованных преступных группировок, тюремным заключениям и все виды насилия, которые влияют на местное сообщество.

В этой ситуации сообщество (включая женщин и молодежь в качестве лидирующих групп) начали упорную борьбу, включающую разнообразные стратегии. Во-первых, они вступили в прямую вооруженную конфронтацию с «плохими людьми» (название, которое жители Черана используют для мафиози), затем изгнали местную полицию и муниципальные власти. Была использована стратегия институциональных переговоров, чтобы подписать соглашение с правительством с целью решения конфликта через политическую адвокацию. В этом случае контргегемонистское использование закона как инструмента решения конфликта мирными и легальными средствами было крайне важным. Это означало, что Федеральный избирательный суд Мексики признал право общины Черан на создание собственной системы представительства и муниципального управления. Апеллируя к правам коренных народов, сообщество Черана добилось исторически значимого признания их собственной формы правления, то есть политической автономии в отношениях с государством Мексика.

В первый год восстания сообщество, включающее 20 тысяч человек, разбило 189 лагерей на улицах Черана, которые стали ячейками для самоорганизации живущих по соседству людей и в тоже время способом организации самообороны. Соседи собирались вокруг костров, чтобы поддерживать их круглосуточно, готовить на них еду и держать оборону от «плохих людей». Оборона была обеспечена за счет возрождения Ronda Comunitaria («кругового сообщества») - способа общественной организации, обеспечивающего безопасность и наблюдение путем чередующегося участия соседей. Костры на улицах поддерживались почти год, что позволило жителям восстановить свои социальные связи, выстроить взаимоотношения и в итоге - организоваться политически. Пространство вокруг костра было местом, где они общались, размышляли и выстраивали свой проект политической автономии, который используется сообществом по сей день. Например, в результате дискуссий у костров было принято решение о создании общинного правительства во главе с Советом старейшин. В совет вошли двенадцать старейшин (по три члена от каждого из четырех кварталов, Керис, что на языке пурхепеча означает «большой/великий»), избираемых собранием путем голосования поднятием рук.

Так формируется коллективный орган, который руководствуется двумя фундаментальными принципами: служить другим и служить обществу. Эта государственная структура организована как восемь советов, которые взяли на себя задачи, связанные с координацией социальной жизни города. В них входят: Совет по коммунальному имуществу, Совет местного самоуправления, Совет по координации соседских сообществ, Совет по осуществлению правосудия и примирению, Совет по делам молодежи, Совет по делам женщин, Совет по гражданским делам, Совет по социальным, экономическим и культурным программам. Эти советы состоят из мужчин и женщин из каждого района, избираемых на общем собрании сроком на три года. В настоящее время Черан продолжает осуществлять свое право как местной общины на самоуправление и поддерживать свою собственную организацию общественной безопасности, состоящую из тех же жителей Черана. Жители, взяв свое политическое будущее в свои руки, превращают радикальную демократию в повседневную реальность и следуют лозунгу: «Безопасность, справедливость и восстановление нашей территории» (Concejo Mayor de Gobierno Comunal de Cherán, 2017).

Есть много общего между Движением за свободу Курдистана и проектом автономии Черана. Оба революционных процесса начались десять лет назад (революция в Рожаве); они разоблачают использование национальными государствами и капиталистической войной против народов в рамках мир-системы схожих форм насилия. В случае Черана экстрактивистское (extractivist) насилие пыталось превратить леса Черана в товар для незаконной торговли, в то время как жители Черана стремились сохранить условия для воспроизводства жизни, и в этом смысле лесная охрана и Ronda Comunitaria («круговое сообщество») сыграли существенную роль в их вооруженной защите. Очевидно, что империалистические и колониальные силы пытались лишить курдский народ собственности, культуры и образа жизни посредством геноцида. Они использовали химическое оружие для уничтожения курдских партизан и перекрывали реки Евфрат и Тигр, чтобы остановить развитие негосударственного общества. В таких случаях различные структуры обороны используются для защиты жизни мирных жителей и отражения атак противника.

Другой аспект связан с неотъемлемой ролью женщин в сопротивлении. Они являются лидерами в своих организациях, позиционирующих себя как авангард революционного процесса. Женщины Черана были первыми, кто организовался для защиты деревьев вокруг ближайшего источника воды - места, где началось восстание. Было совершенно ясно, что для курдского народа женская революция — равно революция Курдистана. Роль женщин в этой революционной борьбе была значительной практически с момента основания Рабочей партии Курдистана (РПК). Вклад женщин включал создание параллельных женских структур во всех курдских политических организациях и подчеркивался нынешним положением женщин во всех сферах общественной жизни. В двух обсуждаемых здесь революционных событиях борьба против патриархата внутри и вне структур управления Курдистана ведется постоянно; борьба, которая превращает женщин в главных героев антипатриархальной борьбы.

И в Черане, и в Курдистане можно наблюдать процесс переосмысления демократических политик. То есть, радикальная демократия не является абстрактным понятием для жителей региона, а материализуется в повседневной жизни мужчин, женщин, детей и пожилых людей посредством создания институтов для коллективных обсуждений и поиска согласия, что формирует культуру участия, активизма и критическую политическую культуру. Эти факторы способствуют продвижению образа жизни социума без вмешательства государства или манипуляций со стороны институтов, характерных для современного капитализма. Они позволяют народам строить свой собственный путь снизу, принимая во внимание свои собственные культурные стратегии. Методы и перспективы этого процесса зависят от создания политики, которая ценит разнообразие как принцип организации и проникает во все сферы социальной, культурной, политической и экономической жизни.

Наконец, интересно наблюдать, как идея организации общества через советы была востребована революционными процессами в Черане и Курдистане. В случае Курдистана советы, созданные народами региона, являются центральной единицей автономной администрации Северной и Восточной Сирии, где имеет место опыт демократического конфедерализма. Рожава является живым примером советов, которые стремятся обращаться ко всем составляющим конфедеративной системы: политике, правосудию, образованию, здравоохранению, экономике, самообороне, культуре, молодежи, экологии, дипломатии и, конечно же, к женщинам. Таким образом, движение за свободу Курдистана делает ставку на организационную модель, основанную на сети советов с участием в руководстве по крайней мере одной женщины. Эти советы взаимосвязаны и образуют автономный субъект освобожденных территорий.

В Черане советы функционируют аналогичным образом; они определяют структуру управления общиной и участвуют с определенной автономией в администрировании общественной жизни. Они также помогают обществу решать проблемы и сотрудничают в развитии различных аспектов автономии. Благодаря тому, что члены советов получают денежное вознаграждение за свою работу, они могут полностью посвятить себя организационной работе на благо общества. Эта работа считается больше похожей на услугу, поскольку отличается от западного понятия наемного труда.

Независимо друг от друга, оба примера общественной саморганизации в защиту жизни, культуры и достоинства представляют собой наглядное свидетельство того, что демократическая современность формируется, несмотря на капиталистические войны. От Черана до Курдистана народы, вовлеченные в борьбу, движутся к освобождению с помощью низовых политических практик, которая ниспровергает колониальный и патриархальный порядок, веками угнетавший народы, сохраняя демократический и экологический фокус. Оджалан утверждает:

«Точно так же, как исторические условия девятнадцатого века в целом благоприятствовали национальному этатизму, нынешние условия — реалии двадцать первого века — благоприятствовали демократическим нациям и укрепляли городское, местное и региональное автономное управление на всех уровнях". (Оджалан, 2020. Стр.310-311)

Это предсказание, сделанное курдским лидером, закладывает возможность существования другого мира на задворках капитализма, поскольку мы видим существование «условий, гарантирующих, что судьба конфедеративных структур, разрушенных национальным этатизмом в середине девятнадцатого века, не повторится в двадцать первом веке, более того, существуют условия для победы демократического конфедерализма». (Оджалан, 2020. Стр.311)

Конечно, опасностей много, и временами они могут представлять реальную угрозу, потому что мы говорим о построении свободных обществ как противодействию капиталистическому господству. Либерализм, характерный для национального государства, всегда пытается развратить и поглотить демократизирующие тенденции, возникающие при его идеологической и материальной гегемонии. Этот процесс увенчался успехом во многих периодах истории прошлого века. Мы должны извлечь уроки из прошлого, чтобы превратить составляющие потока исторического развития - городские, местные и региональные политические образования - в новую идеологическую и политическую структуру, которая постоянно артикулирует и порождает себя. Нужно создать освободительный потенциал, который не попадет в ловушку национального государства. Это важнейшая стратегическая задача как демократической модернизации, так и всех тех народов и процессов, которые противостоят системе колониально-патриархального господства.

Для получения дополнительной информации об этом опыте самоуправления вы можете посмотреть

Использованная литература:
1. Совет мэра общинного правительства Черана (2017 г.). Черан Кери. 5 лет автономности. За безопасность, справедливость и восстановление нашей территории. Короче то, что длиннее.
2. Оджалан, А. (2020). Социология свободы: манифест демократической цивилизации, том III. ПМ Пресс.

 

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер. Внимание: перед тем, как проходить CAPTCHA, мы рекомендуем выйти из ваших учетных записей в Google, Facebook и прочих крупных компаниях. Так вы усложните построение вашего "сетевого профиля".

Авторские колонки

Антти Раутиайнен

Ветеран анархического и антифашистского движения Украины Максим Буткевич уже больше чем полтора года находится в плену. Анархисты о нем могли бы писать больше, и мой текст о нем тоже сильно опоздал. Но и помочь ему можно немногим. Послушать на Spotify После полномасштабного вторжения России в...

1 месяц назад
Востсибов

Перед очередными выборами в очередной раз встает вопрос: допустимо ли поучаствовать в этом действе анархисту? Ответ "нет" вроде бы очевиден, однако, как представляется, такой четкий  и однозначный ответ приемлем при наличии необходимого условия. Это условие - наличие достаточно длительной...

1 месяц назад
2

Свободные новости