ТюмГУ отстоял право увольнять "политических". Суд признал увольнение Андрея Кутузова законным

3 ноября судья Центрального районного суда Тюмени Амбарникова признала законным увольнение кандидата филологических наук и участника "Автономного Действия" Андрея Кутузова из Тюменского государственного университета. Напомним, что Андрей был уволен 7 сентября после того, как в отношении него вступил в законную силу приговор "2 года условно" по статье 280 УК РФ - "Публичные призывы к осуществлению экстремистской деятельности". На суде точка зрения представителя университета Михайлова заключалась в том, что от всего "дела Кутузова" пострадало реноме университета, выраженное в его контактах с различными государственными структурами. «Имя Кутузова звучит в негативном плане на совещаниях на высоком уровне». На вопрос, пострадало ли от этого реноме университета в глазах общественности, Михайлов сообщил, что ему о таких фактах неизвестно. Но университет - государственная структура и мнение дружественных чиновников для ректората важнее, чем мнение профессионального сообщества - в смысле, преподавателей и студентов. Потому и уволили.

Прокуратура поддержала мнение ректората, представитель государственной инспекции по труду, наоборот, в своём слове заявила, что видит нарушения закона в процедуре увольнения Кутузова. Судья оказалась в результате на стороне прокуратуры и признала увольнение законным.

Тюменские журналисты пишут:

Господин Михайлов Юрий Михайлович прямо сообщил суду, что уволили Кутузова за деяние, а именно - за якобы раздачу экстремистских листовок. В возражении ответчика, то есть, ТюмГУ, была попытка очернить Кутузова, приписав ему многократность совершения таких вот деяний. Судья Амбарникова не сочла нужным прислушаться к заключению трудовой инспекции, которая выявила нарушения в процедуре увольнения (респект представителю инспекции Полянской - борясь с волнением, женщина зачитала-так по нынешним меркам крамольные строки и подтвердила, что оппозиционера уволили из госструктуры незаконно). Думаю, трудовую инспекцию, пусть там хоть матери терезы работают (кстати, одна из немногих госструктур, которая реально не боится отстаивать закон), можно разогнать - все равно ее скоро совсем слушать перестанут.

Кого будут слушать? А прокурора, например. Сегодня видели беременного капитана прокуратуры (или какие у них подразделения), которая отпарировала все замечания трудового инспектора. Нет, я понимаю, что можно найти законодательное объяснение любым деяниям, даже таким, причем тут беременный прокурор? Ну я бы по-женски советовала оплодотворенному капитану бросить на фиг такую работу хотя бы перед рождением ребенка. Кто там родится, если он с утробы присутствует на столь богомерзских процессах?

Выступление Андрея Кутузова во время суда

Формальная суть моего иска уже была озвучена. Я его, конечно, поддерживаю. Тем не менее, хотелось бы кое-что добавить к нему, в свете возражений, выдвинутых представителем университета.

Прежде всего, хотелось бы поблагодарить его за то, что возражения несколько прояснили причину моего увольнения. Ведь до этого, начиная с 7 сентября, никто так официально и не объяснил мне, за что же меня уволили, что за аморальный проступок я совершил, и почему он «несовместим с дальнейшим продолжением работы». В возражениях кое-какая информация об этом содержится, и за это спасибо. Теперь хотя бы есть с чем дискутировать.

В возражениях сказано, что совершение мной (якобы) преступления, предусмотренного ст. 280.1 УК РФ уже по определению является аморальным проступком. О том, что однозначная связь между «аморальным проступком» и «преступлением» отсутствует, скажет/сказал мой представитель. Совершенно очевидно, что аморальность и незаконность — вещи принципиально разные и формально подходить к этому вопросу нельзя.

Хотелось бы также обратить внимание на то, что ответчик в возражениях утверждает, что преступления по статье 280 УК РФ как-то особенно ужасны, потому что посягают на ключевые нормы Конституции РФ. Хотелось бы напомнить, что «экстремистские» статьи УК (к которым относится и 280) на момент создания российской Конституции вообще не существовали даже в проекте. И я не уверен, что авторы Конституции одобрили бы их появление.

Далее, совершенно непонятно, к чему в тексте возражений процитирован сотрудник центра «Э» Баранов, который утверждает, что я «наиболее грамотный и активный участник и организатор публичных мероприятий, проводимых в городе Тюмени». Мне, конечно, приятна такая похвала от Баранова, но какое отношение это имеет к необходимости моего увольнения? Преподаватели не имеют права участвовать и организовывать публичные мероприятия? Или они не должны делать это грамотно и активно?

А вот следующая фраза достойна подробного рассмотрения. Итак, представитель университета пишет:
«В этой связи неизбежно настораживают не столько сами оппозиционные взгляды и убеждения Кутузова А.Б., его гражданская позиция, сколько основанные на устойчивых мотивах его конкретные носящие систематический и, как видно, не всегда правомерный характер действия по претворению данных взглядов и убеждений в жизнь».

Во-первых, ректорат признаётся, что мои оппозиционные взгляды и гражданская позиция его всё-таки «настораживают», хоть и «не столько». Таким образом, фактически сделано открытое признание, что мои политические взгляды всё-таки явились одной из причин увольнения. И о каком же тогда «формировании у обучающихся гражданской позиции» (Устав ТюмГУ) может идти речь, если они видят, что за гражданскую позицию в лучшем случае увольняют?

Во-вторых, тут делается попытка подмены понятий. Рядом ставятся слова «не всегда правомерный характер» и «систематические действия по претворению взглядов и убеждений в жизнь». Представляется очевидным, что сами по себе действия человека по реализации своих взглядов — это не преступление и не «аморальный проступок». То есть, было бы абсурдно ставить мне это в вину. Что же касается «не всегда правомерного характера», то даже если допустить, что я действительно совершил вменяемое мне преступление, то откуда взялась «систематичность»? Общественной деятельностью я занимаюсь как минимум с 2005 года, и даже если поверить обвинению, то за все эти 6 лет я совершил ровно одно уголовно наказуемое деяние в октябре 2009 года (два года назад). Вся остальная моя общественная и политическая деятельность происходила без каких-либо нарушений закона. Поэтому мне лично непонятно, зачем автор возражений пытается представить меня каким-то рецидивистом. А ведь фактически на этом тезисе построена вся дальнейшая аргументация, согласно которой я якобы могу оказать какое-то дурное влияние на «знания и мировоззрение обучающихся».

Тут я сделаю лирическое отступление. Я всегда считал и считаю, что преподаватель не должен использовать свой авторитет и статус для навязывания студентам своих политических взглядов. Поэтому я никогда во время пар не пытался убедить студентов в правоте или неправоте какого-либо политического учения, тем более, что это и не входит в мои задачи как преподавателя лингвистических дисциплин. Мои взгляды — это мои взгляды, и студенты вольны их разделять или не разделять. В стенах университета мы занимаемся лингвистикой, а не политической агитацией. У руководства университета также нет сведений о том, чтобы я как-то политизировал занятия. Во время совещания 9 ноября 2010 года об этом сказал сам ректор ТюмГУ Г.Н. Чеботарев, цитирую: «Во всяком случае, насколько я знаю, никаких жалоб со стороны студентов на недозволенные формы и методы проведения занятий вне рамок программы не поступало. Во всяком случае, у меня такой информации нет». Таким образом, каких-то оснований считать, что я веду в университете политическую пропаганду, нет.

Безусловно, каждый преподаватель всё равно в определённой степени выполняет и воспитательные функции (хоть в вузе и меньше, чем в школе, поскольку мы имеем дело с уже совершеннолетними людьми). Не считаю возможным оценивать себя как воспитателя, но не думаю, что мои моральные нормы как-то сильно отличаются от принятых в современном обществе гуманистических ценностей свободы, равенства и братства всех людей. Поэтому вряд ли я могу оказать какое-то уж очень дурное влияние на студентов. Во всяком случае, жалоб на то, что студенты после моих пар становятся аморальными, тоже не поступало, насколько мне известно.

Наоборот, студенты и мои коллеги, преподаватели кафедры перевода и переводоведения недвусмысленно высказались против моего увольнения и даже отправили в ректорат ТюмГУ письма с просьбой восстановить меня на работе. Видимо, в ответ на это в возражениях представитель университета пишет «предоставление Кутузову такого кредита доверия.... не может быть оправдано ни хорошими отношения со студентами и коллегами, ни научными регалиями и достижениями».

Видимо, с точки зрения автора текста есть вещи, гораздо более важные для преподавателя, чем мнение коллег и студентов и научные достижения. Тут опять придётся сделать небольшое историческое отступление. Напомню, что само слово «университет» исторически ещё с 1221 года, когда оно впервые появилось, означало именно общину преподавателей и студентов — universitas magistrorum et scolarium по-латыни. Преподаватели и студенты и есть сама сущность, ткань университета. Все остальные его работники — это обслуживающий персонал, который нужен лишь для обеспечения бесперебойного процесса преподавания. Таким образом, сама концепция университета, как она сложилась ещё в средневековой Европе, предполагает, что выше мнения преподавателей и студентов в университете не может быть ничего. Преподаватели выбирают, что и как преподавать и исследовать, а студенты выбирают, у каких преподавателей и чему им учиться — всё остальное вторично.

Поэтому и кадровые решения в университете тоже, на мой взгляд, не могут приниматься на основании простого «личного убеждения работодателя», как могло бы, теоретически, иметь место в какой-нибудь коммерческой компании. Университет — это не бизнес-формация, имеющая целью получение прибыли владельцами. Это — организация, выполняющая общественно значимые функции (в первую очередь «удовлетворение потребностей личности в интеллектуальном, культурном и нравственном развитии», как абсолютно верно сказано в Уставе ТюмГУ). Поэтому и ректор университета — это не просто работодатель, а лицо, которое должно способствовать как можно более качественному выполнению университетом этих функций. Соответственно, и кадровые решения должны, по моему скромному мнению, в первую очередь учитывать именно этот аспект.

Самоочевидно, что никто не может лучше оценить преподавателя, чем его непосредственные коллеги и студенты, с которыми он работает каждый день. Им все недостатки и достоинства преподавателя видны гораздо лучше, чем ректорату, который, безусловно, не имеет возможности постоянно контролировать выполнение преподавателем своих обязанностей. В данном случае в своих письмах преподаватели и студенты моей кафедры высказали позицию, согласно которой моё увольнение отрицательно повлияет на выполнение тех основных функций, о которых я говорил выше. То есть, профессиональное сообщество выступило за то, чтобы я работал в университете. Мне кажется, что мнение профессионального сообщества здесь и должно быть неким окончательным критерием, точно так же, как оно является таким критерием при принятии статей для публикации в научные журналы или при присуждении учёных степеней. В свою очередь, ректорат ТюмГУ вряд ли имеет моральное право тотально игнорировать это мнение.

В заключение хочу ещё раз повторить то, что уже писал в своей объяснительной в начале сентября. Наука и преподавание действительно являются для меня делом всей жизни. Это то, что я умею лучше всего, то, что мне нравится, то, чем я могу приносить пользу обществу. Честно говоря, увольнение из университета стало для меня даже бОльшим шоком чем вынесение мне несправедливого приговора по сфальсифицированному делу. Ранее даже в страшном сне мне не могло бы привидеться, что я выступаю в суде против собственного университета, и мне очень жаль, что меня вынудили это сделать. Надеюсь на то, что здравый смысл всё же восторжествует, мнение профессионального сообщества будет учтено и суд признает приказ о моём увольнении незаконным. О чём и прошу, поддерживая иск в полном объёме.

Спасибо.

Источник

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Michael Shraibman

Почему в некоторых странах так усилилась леволиберальная пропаганда, направленная на защиту безопасности? Даже на уровне речи требуется исключить любые признаки агрессии, не говоря об отношениях. Может быть, они хотят полностью лишить общество агрессии, чтобы лучше им управлять? Это хорошо...

3 дня назад
14
Michael Shraibman

Эта тема практически неизвестна в России. В сотнях преимущественно арабских городов и сел Сирии, где нет правительства, работала годами система Местных Советов (МС), преимущественно беспартийных, которые обеспечивали коммунальные услуги и поддерживали порядок на местах в отсутствие...

4 дня назад
4

Свободные новости