Анархическое движение

В индустриальном котле Веймарской республики, в Рурской области, наступили дни трагической славы. Забастовки с требованиями шестичасового рабочего дня распространялись со скоростью лесного пожара. Рур стал в то время, помимо Мюнхена, Берлина и центра Германии, одним из эпицентров революционной попытки рабочего класса взять управление общественными делами в свои руки. Историки зря упоминают это движение как побочное явление Спартакисткого восстания, Каппского путча или боёв в центральной Германии.

То, что народные герои и социальная “история снизу” замалчиваются, ретушируются, образы искажаются в официальной истории любого государства, стало уже, в общем-то, банальной истиной. Некоторым трупам посмертно вырывают зубы, чтобы не кусались после смерти, уж если народная память, несмотря ни на что, хранит их образы.

Пятнадцать антифашистов были взяты под стражу после столкновений с нацистами 30 сентября в центре Афин. Еще четверо были арестованы на следующий день возле суда, где решалась судьба задержанных. Через несколько дней суд отменил решение об аресте, и все 19 антивашистов были отпущены под залог в 3000 евро.  

Публикуем статью историка и исследователя леворадикального движения в России  Владимира Петровича Сапона  о самоорганизации масс в июле 1917 г и о том, как большевики подстраивались под массовое движение, с тем, чтобы его оседлать и взять под контроль.   Перенимая массовые лозунги (включая требования большевистских низов) Ленин и компания делали это по прагматическим соображениям.  

Публикуем критическую статью участника известного анархиста и историка, участника Автономного Действия, Петра Рябова, написанную на основании доклада, прочитанного на «Прямухинских чтениях» летом 2011 г.

2-4 ноября в Санкт-Петербурге пройдёт фестиваль "Чёрный Петроград". В этом году в рамках ЧП впервые состоится Либертарная Книжная Ярмарка. У участников и гостей фестиваля будет возможность приобрести книги по теории и истории анархического движения, а также другим близким нам темам, встретиться с авторами и издателями либертарной литературы и периодики.

«Я пережил события мая 1968-го несколько отстраненно. В то время я преподавал в США. Я вернулся в Париж 31 мая, первым же доступным рейсом; может быть поэтому (а, возможно, и ввиду моего болгарского происхождения) я всегда относился к этим событиям с некоторым отчуждением.

Если говорить о состоянии современных анархистских практик или так называемого анархистского движения в современной России, то хотелось бы обозначить несколько пунктов и затем предоставить слово желающим эту тему обсудить, высказаться и внести свою лепту.

Анархистская среда в России находится в глубоком кризисе. Кризис этот парадоксальный, и парадокс состоит в том, что количество людей, считающих себя анархистами, по сравнению с тем, что было 10-15 лет назад, увеличилось. (Слава богу, я имею возможность сравнивать, благодаря возрасту). Только в начале 1990-х годов можно вспомнить ситуации, когда под анархистскими флагами и лозунгами на акции, демонстрации и какие-либо мероприятия выходили сотни людей. С другой стороны, если мы посмотрим на качественное наполнение анархистской среды, то мы не обнаружим большого прогресса, а скорее, обнаружим отступление назад. Это связано с теми проблемами, которые я и хотел бы дальше обозначить.

Эта статья задумывалась давно. Впрочем, арест философа-постмодерниста Бонанно за соучастие в ограблении банка в 2009 году заставил автора на время отложить работу. Критиковать Бонанно-мученика немного неудобно. Сотни сострадательных христианских атеистов и юных христиан  в черных одеждах боготворят нового страстотерпца. Если противодействовать культу, то стоит это делать в логике самого культа. То есть нужно доказать отсутствие чудес, а кровь со стигматов проанализировать на предмет наличия в нем гранатового сока. Повстанческий анархизм стоит протестировать на содержание в нем анархизма и революционности.

Необходимо собрать крупную сумму денег в короткий срок для Алексея Сутуги. Также необходима ваша солидарность и внимание к нашим товарищам, находящимся в тюрьмах и СИЗО. Не обходите этот вопрос стороной!

1. Исходный пункт - отрицание. Мы начинаем с вопля, а не слова. На изувечение человеческих жизней капитализмом мы отвечаем воплем горечи, воплем ужаса, воплем гнева, воплем отказа: НЕТ. Чтобы соответствовать воплю, мысль должна быть негативной. Мы хотим не понять мир, а отрицать его. Цель теорий - понять мир, отрицая; не как нечто, оторванное от практики, но как момент практики, как часть борьбы за изменение мира, за превращение его в место, пригодное для жизни людей. Но как, после всего, что случилось, мы можем опять начать думать об изменении мира?   

С глубоким прискорбием сообщаем, что утром 10 сентября умерла товарищ Роза Бассаве Ройбаль (Rosa Bassave Roibal), всю жизнь посвятившая борьбе против угнетения и господства, против фашизма, власти, капитала и патриархата. В этой борьбе она шла разными путями, но  всегда оставалась на той стороне, где мы и должны быть - на стороне рабочего класса, женщин, слабых, угнетенных. Она неустанно сражалась против преследований, репрессий, а также болезней. Ее борьба - часть гордой истории борьбы рабочего класса Галисии и всего мира. 

Публикуем выступление известного социолога и анархиста Джона Холлоуэя, автора книги "Изменять мир, не беря власть" и ряда других работ, сделанное во время проведения Левого форума в Нью-Йорке 18 марта 2012 года. 

Для меня настоящая радость быть здесь. Но мне и немного страшно, потому что, по правде говоря, я впервые выступаю в самом сердце "империи зла". Более того, я хотел бы энергично поблагодарить охрану аэропорта за то, что они впустили меня в эту страну и позволили посетить вас, на этой земле "свободы", увидеть вас здесь, в вашей тюрьме. Возможно, они пропустили меня, потому что не сознавали, что и в тюрьме неспокойно, что в самом сердце империи зреет бунт.

Со времени промышленной революции отношение людей к технологии никогда не колебалось так сильно, как в последние пару десятилетий. Большую часть 20-х годов и даже в 30-х годах общественное мнение восторженно приветствовало технические новшества и отождествляло благосостояние человечества с современным индустриальным прогрессом. Это был период, когда апологеты СССР могли оправдывать жесточайшие методы и худшие преступления Сталина хотя бы одним лишь тем, что представляли его в роли «индустриализатора» современной России. Это был также период, когда наиболее эффективная критика капиталистического общества могла опираться на жестокие и очевидные факты экономической и технологической стагнации в США и Западной Европе. Многим людям казалось, что есть прямая, пропорциональная связь между технологическим и социальным прогрессом. Фетишизм слова «индустриализация» оправдывал самый большой разбой в экономических планах и программах.