"Ханна Арендт" (2012): кино о философии и нацизме

Ханна Арендт

Биографический художественный фильм "Ханна Арендт" (2012) снят немецким режиссером Маргарете фон Тротта. Он охватывает несколько лет жизни одного из наиболее выдающихся философов Европы в 20 столетии - Ханны Арендт. Еврейка, родившаяся в Германии и умершая в США (1906-1975), далекая от еврейства, немка или скорее "человек европейской культуры", Арендт была ученицей и возлюбленной великого немецкого философа Мартина Хайдеггера, потом беженкой, заключенной лагеря для перемещенных лиц, спасшейся от нацистов в Америке, позднее - блестящей публицисткой, преподавателем университета... Ее работы повлияли на современную общественную мысль не меньше, чем работы ее учителя.

Арендт и Хайдеггер

Подумаем о том, что любовь профессора и студентки в наши дни считается запретной и это шокирует современную либеральную общественность едва ли не больше, чем их дальнейшая судьба. Когда они - сумрачный германский гений и блестящая еврейская интеллектуалка - занимались любовью, вселенная содрогалась от их оргазмов; это не помешало Хайдеггеру позднее вступить в нацистскую партию и стать ректором Фрайбургского университета (впрочем, к его чести, спустя год он ушел с поста, отказавшись от карьеры при нацистах).

Их роман освещен в киноленте - мне это показалось не лучшей частью истории, рассказанной режиссером. С другой стороны непонятно, как такое можно снять - сексуальные сцены вряд ли были бы уместны, а показать в кино работу мысли чрезвычайно сложно. Хотя, впрочем, последнее Маргарете фон Тротта удалось - но в других частях фильма.

Процесс над Эйхманом

Арендт всю жизнь зарабатывала деньги собственным честным трудом - публицистикой, преподаванием и журналистской деятельностью. В 1961, будучи корреспондентом газеты The New Yorker, она отправилась в Иерусалим освещать процесс над нацистским чиновником, имевшим прямое отношение к организации Холокоста, Адольфом Эйхманом.

Израильская разведка Моссад выследила Эйхмана в Аргентине, 11 мая 1960 он был схвачен и затем вывезен в Израиль. Вскоре начался публичный судебный процесс, закончившийся вынесением нацисту смертного приговора. Эйхман занимался массовыми депортациями евреев в лагеря смерти.

Молодое государство Израиль (оно было создано лишь в 1948 г) нуждалось в пиаре: "Смотрите, мы поймали и повесили одного из главных убийц евреев." Кроме того, оно хотело наладить отношения между разными группами евреев внутри страны, объединить их в сплоченную нацию. В фильме об этом говорится украдкой: "Израильская молодежь хочет забыть тяжелое прошлое и ей не нравится, что евреи в годы войны шли на бойню в лагеря "не оказывая сопротивление"". Такая трактовка режиссера верна по сути, но скрывает большую часть отвратительной реальности.

Сионисты, особенно родившиеся в Палестине сабры, оскорбляли беженцев их Европы, спасшихся от Холокоста, и подвергали их дискриминации (обычно в связи с приемом на работу). В Израиле беженцев называли "сабоним" - "мыльники", мол, пока мы тут сражались за Израиль, там из вас мыло варили. Другая сторона медали - в те года в Израиль прибыли около 600 тысяч евреев из Ирака, Марокко и других арабских стран. Их так же подвергли дискриминации, превосходно описанной иракским евреем и бывшим сионистом Наемом Гилади (Гаруни) в его воспоминаниях "". Среди восточных ("черных") евреев мизрахим широко разлилась ненависть к евреям Европы, белым - ашкеназим, которые находились в несколько лучшем положении. К тому же, почти вся верхушка сионистского режима Израиля состояла из ашкеназов. Некоторые мизрахим заговорили о том, что "Холокост придумали белые евреи, чтобы оправдать угнетение восточников - нам отказывали в хорошей работе и нормальном жилье, а они демонстрируют свои раны". Процесс над Эйхманом был призван "объединить нацию". Хотя авторы киноленты коснулись внутри-израильского напряжения, они сделали это столь осторожно, что происходящее едва ли понятно зрителю.

Зато в фильме превосходно показано другое - процесс и реакция на него Арендт. Сцены кинохроники переплетаются с игровыми сценами и сделано все очень удачно - я не ощутил разрыв. Говоря о преступлениях нацистов свидетели, выступавшие в суде, иногда не могли сдержать эмоции. Один потерял сознание. В другом случае произошло неожиданное - всплыли связи между нацистами и сотрудничавшей с ними верхушкой еврейских общественных организаций и буржуазии. Присутствовавший в зале суда еврей стал выкрикивать оскорбления в адрес одного их таких деятелей; оскорбителя вывела полиция.

Здесь уместно вспомнить другую часть истории, не попавшую в киноленты - руководитель венгерских сионистских еврейских организаций Реже Кастнер был застрелен в 1957 году израильским политическим активистом Зеевом Экштейном (за связи с нацистами).

Нет сомнений в том, что информация о сотрудничестве верхушки еврейских и сионистских организаций с нацистами глубоко шокировала Ханну Арендт. И это вошло в ее статьи, написанные для "Нью-Йоркера", а позднее опубликованные в виде отдельной книги "Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме".

Банальность зла

Но куда больше Арендт поразило другое. Эйхман не был зловещим гением, задумавшим и осуществившим ужасающие преступления. Более того, он даже не был антисемитом. Он, разумеется, обладал, на своем уровне чиновной иерархии, управленческими руководящими полномочиями и принимал решения о депортации евреев в концлагеря - в этом смысле его ответственность за преступные насильственные действия не подлежит сомнению. Но делал он это лишь потому, что хотел быть прилежным работником, лояльным государству и фюреру, строить свою карьеру, "как все люди". Если бы ему поручили убирать урожай и "истреблять вредных насекомых с полей", он делал бы это с теми же прилежностью и старанием, поскольку считал лояльность законам и государственному распорядку - нормой, а все прочее - преступлением.

"Офицер - нарушивший присягу, отказавшийся от выполнения своих обязанностей - преступник - объяснял Эйхман судьям. - Если бы фюрер приказал мне застрелить родного отца, предъявив доказательства его измены, я бы так и сделал. Что Вы от меня хотите, в конце концов? Я не убил ни одного еврея, я лишь депортировал их. Я подчинялся правилам и обязанностям, возложенным на меня моим государством. Я - лояльный граждан своей страны - ничего более! Ничего никогда не имел против евреев. Но время, эпоха, определяли ситуацию (время было такое!) - шла война, государство решало сложные задачи, я делал то, что положено".

Это не спасло Эйхмана от казни. Но для Арендт его признание стало шоком. Мы обычно связываем зло с эгоизмом. В данном случае чудовищное зло Третьего рейха связано с простой исполнительностью, лояльностью высшим начальникам, работой чиновного бюрократического аппарата. Да, его верхушка была одержима разнообразными геополитическими проектами, связанными с экспансией и геноцидом. Однако, многие работники аппарата не слишком задумывались о целях своей работы. Лояльность государству вытеснила из Эйхмана человеческие качества - совесть и способность к самостоятельному мышлению. Впрочем, лояльность фюреру не помешала Адольфу Эйхману беспокоиться о карьерном росте, о своем положении, но это как раз не противоречило официальной государственной морали - "служи честно и государство поможет тебе продвигаться по службе".

Статьи, а затем публикация книги стали сенсацией. Арендт нажила себе множество врагов - из сказанного выше легко понять, почему. Дело было не только в обидах некоторых высокопоставленных чиновников Израиля или их друзей в США. Слишком болезненным оказалось открытие Арендт. Сама по себе одержимость отдельных личностей мрачными планами мало что решает. Они (планы) реализуются только если аппарат исполняет волю начальства. Что же получается - безусловная лояльность, преданность государственной машине ведут к невероятным преступлениям? "Да, ведут, - отвечает Аренд, - пусть и не всегда, пусть и не при любых обстоятельствах, но ведут. Если человек отказывается от самостоятельного принятия решений, и, главное, от самостоятельного мышления и от совести, заменяя их лояльностью государству, это - именно это - становится основанием для невероятных преступлений." Такое признание не слишком понравится многим людям. (Впрочем, 20 годами ранее психоаналитик Отто Фенихель - тоже еврейский беженец, спасавшийся от нацистов, отмечал, что образ государства может замещать идеальные образы, которым человек стремиться подражать, вытесняя их и разрушая источник его собственой совести - Супер-Эго. Преданность государству и поставление его на место совести и идеала, разрушительны). 

Своеобразное мышление Арендт, ее борьба за свои идеи и та реакция, которую вызвали публикации в "Нью-Йоркере" - стали лучшей частью киноленты. Ради одного этого стоит посмотреть фильм.

Комментарии

Государство, прежде всего это туповатый служака. И нужны именно такие. Думающие  люди выше определенного уровня, как правило, не поднимаются и если присутствуют то, как правило, в среднем звене. И если появляются на высшем уровне, то в редких случаях. Сионизм это просто еврейский фашизм. И если мечта сионистов собрать всех евреев в Израиле осуществится то слово сионист станет среди них ругательным.

Рейтинг: 2.7 (3 голоса )

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер. Внимание: перед тем, как проходить CAPTCHA, мы рекомендуем выйти из ваших учетных записей в Google, Facebook и прочих крупных компаниях. Так вы усложните построение вашего "сетевого профиля".

Авторские колонки

Владимир Платоненко

То, что драка за власть началась ещё при жизни Путина, на самом деле плохо. Пока российский народ ждёт смерти престарелого диктатора, у того может появиться сильный преемник, и тогда Россию ожидает ещё два десятка таких же лет, которые народ просто не переживёт. Он и так уже на последнем издыхании...

4 недели назад
2
Антти Раутиайнен

В эмиграции нет главной задачи, так как главная задача – не оказаться в эмиграции. Многие питают иллюзии, что в эмиграции можно заниматься тем же сопротивлением, что и в России, но это верно только для каких-то довольно узких и специфических случаев, и только когда деятельность происходит...

1 месяц назад
7

Свободные новости