Денацификаторы здорового человека: как антифа и анархисты борются с путинским вторжением

Одной из целей нападения на Украину Владимир Путин объявил её так называемую «денацификацию». Пока Кремль ищет мифических фашистов, антифа и анархисты — те, кто реально противостоит ультраправым многие годы, — в количестве примерно 200 человек присоединились к вооруженным силам Украины. The Insider поговорил с тремя бойцами и организатором снабжения территориальной обороны о мотивации воевать на стороне Киева и о том, есть ли в Украине нацисты.

«Если Путин обломает зубы в этой войне, у многих россиян откроются глаза» — Илья, анархист из России

Меня зовут Илья, я анархист, живу в Украине. Переехал сюда несколько лет назад из России, где подвергался гонениям вместе со всем анархистским движением. Угроза войны муссировалась за несколько месяцев до её начала, и украинские анархисты продумывали возможные варианты, так что когда мы все в пять утра 24 февраля проснулись от того, что Киев бомбили, план начал претворяться в реальность.

До этого мы успели провести несколько тренировок. Некоторые наши имели опыт милитари-тренировок и раньше, также среди нас есть люди, прошедшие АТО в 2014–2016 годах. В любом военизированном формировании, даже составленном из вчерашних гражданских, должна быть мало-мальская военная иерархия, обязательно дисциплина. При этом мы пытаемся сохранить демократическую культуру: любой командир может быть объектом критики, а не чинопочитания. Со всеми можно обсуждать все вопросы, проводятся регулярные собрания. Но приказы надо выполнять, сохранять правила общежития.

Я вступил в тероборону Киевской области. Также есть отдельные анархисты и другие группы, сражающиеся в разных частях ВСУ и теробороны. В нашем взводе сейчас порядка 50 человек, и эта цифра увеличивается. Идейной гомогенности нет: у нас есть люди из фанатского движения «Арсенала» <киевский футбольный клуб, закрылся в 2019 году, «Арсенал» поддерживали украинские антифашисты — The Insider>, антифа, анархисты. Зато удается подтягивать людей из разных тусовок. Есть украинцы, россияне, белорусы, люди из более дальнего зарубежья. Украинцев и граждан других стран в нашем взводе примерно 50/50. Об анархизме на всех углах мы не кричим. Мы просто подразделение в составе теробороны. Но и ни от кого ничего не скрываем. У меня в комнате, например, висит диагональный черно-красный флаг, когда начальство приезжает на нас посмотреть, мы флаг не снимаем.

С гражданскими в теробороне общение у нас ограничено, но в столовой нам готовят еду гражданские волонтеры. Настроение у них достаточно бодрое, все, конечно, хотят, чтобы война побыстрее кончилась, но подавленности и депрессии у них я не вижу. Так как путинский блицриг, очевидно, не удался, у людей есть надежда на восстановление справедливости.

В теробороне оружие и патроны дали, всё остальное — достаточно скудно. Очень помогли анархисты из других стран, собрали внушительные суммы, за счет этого у нас есть свой автотранспорт и хорошая экипировка. С одним автоматом в тулупе долго не побегаешь. Нужна ещё куча другой экипировки: каски, бронежилеты, разгрузочные жилеты, вплоть до фонариков и коллиматоров. Это всё стоит больших денег, армия сама это не выдает частям теробороны.

Анархисты из других стран собрали внушительные суммы, поэтому у нас есть транспорт и хорошая экипировка.

Хочу поблагодарить «Анархический черный крест» Дрездена и волонтерскую организацию «Операция солидарность», которую мы заранее задумали, которая начала действовать с первого дня войны. Это анархистская волонтерская организация, которая поддерживает участников сопротивления путинскому вторжению. А также тех, кто решил уехать из Украины на Запад. Задумывалось это для помощи анархистам в Украине, но деятельность уже шире: помогают и обычным вооруженным частям, сотрудничают с больницами. «Операция солидарность» развернула масштабную деятельность в Киеве, Львове и Польше. Штаб «Операции солидарность» — классный бар недалеко от центра Киева, который открыли выходцы из соседней с Украиной страны, сбежавшие от репрессий. Когда началась война, они решили это место оставить, передав тем, кто продолжит сопротивление.  

В Европе сейчас проводится гигантское количество анархистских и левацких мероприятий, связанных с войной. К сожалению, среди европейских левых по прежнему силен путинский нарратив, что якобы это «антифашистская война против НАТО». Особенно это сильно в Греции, такое есть в Германии и других странах. Мы с этим информационно боремся. Нам очень помогает Crimethink, международный анархистский медиапроект.  

В нашем взводе есть люди из антифашистского движения, не являющиеся анархистами. Так что я выскажусь от себя. Путинское нашествие — это не война двух государств. Это война путинского режима против украинского общества. На мой взгляд, как государство Украина — коррумпированное, олигархическое, неолиберальное. Симпатий оно у меня не вызывает. Зато украинское общество гораздо более свободное, плюралистическое, чем в России и Беларуси, лучше почти всех своих соседей. Турция не лучше путинской России, в Польше и Венгрии сейчас очень сильный крен в консерватизм. В Украине у государства гораздо меньший уровень контроля за жизнью людей. Сюда решили экспортировать авторитарный Мордор, так что украинское общество нужно защищать.

Это война путинского режима против украинского общества.

После подавления протестов в Беларуси в 2020 году сюда приехали десятки тысяч белорусов, до этого сюда бежали многие из России. Россияне и белорусы все эти годы могли сохранять в Украине свою организованную политическую активность.

Мы, революционные анархисты России и Беларуси, также мечтаем о том, что в наших странах климат изменится, авторитарные режимы будут повержены, возникнет шанс для прогрессивных преобразований. Если в этой чудовищной, захватнической, империалистической войне путинский режим споткнется и обломает зубы, возникнут предпосылки для политических изменений в России и Беларуси. Режим утратит популярность у населения, по нему будет нанесен серьезный экономический удар. У многих россиян и белорусов откроются глаза. Дай бог, Путин и Лукашенко свалятс

Как и в любой кризис, также открываются возможности для преобразований в стране, охваченной войной. Вспомним Парижскую коммуну: война Франции и Германии открыла возможность для важной попытки революционных преобразований. Череда революций прокатилась после Первой мировой войн

Война обнажает противоречия в обществе: мы видим, как срулили из Украины многие известные бизнесмены, как не лучшим образом повели себя многие украинские политики. Надеюсь, что война покажет украинскому обществу, что многие представители так называемой элиты — предатели, не готовые ни к каким рискам, не готовые быть со своим народом. Нашу анархистскую альтернативу нельзя предлагать из какого-то прекрасного далека. Нельзя учить людей, как им жить, из интернета.

Нельзя учить людей, как им жить, из интернета.

Тем более, борьба с оккупацией здесь носит действительно народный характер. Территориальная оборона, а теперь ещё создается и некая самооборона, уже совсем grassroots, — это действительно мужики с районов встали в ружье, здесь никто не хочет прихода Мордора.

«Тут солянка из разных убеждений, возрастов и субкультур» — Александр Кольченко, анархист из Крыма

В 2000-х неоднократно участвовал в стычках с неонацистами. Был осужден по известному делу кинорежиссера Олега Сенцова. Кольченко обвинили в участии в террористическом сообществе и теракте за попытку поджога офиса «Единой России» в Симферополе в 2014 году. Кольченко получил 10 лет, в 2019 году был освобожден в ходе обмена между Россией и Украиной.

После возвращения в Украину активизмом я занимался от случая к случаю, всё время уходило на работу, бытовые заботы. Когда началась война, первые два дня я просидел в бомбоубежище. Там я очень устал и от своего бездействия, и бездействия окружающих. К тому же в самом начале войны некоторые группы российских военных стали прорываться в Киев, надо было всерьез заниматься обороной.

Пытался оформиться через военкомат, но там были огромные очереди, люди военкомат чуть ли не штурмовали. После длительных исков присоединился к одному из батальонов — тут солянка из людей разных убеждений, возрастов, субкультур, вероисповеданий. Я в Киеве в теробороне. Охраняем объект, тренируемся в тире и на полигоне.

После того как захватчиков выгнали из Киевской области, Киев возвращается к мирной жизни, открываются кафе, но угроза с севера все равно остается. Ну и у кого есть возможность, сейчас надо ехать на передовую — война не закончилась.

На улице нацисты представляли из себя силу, но после Майдана на всех общеукраинских выборах они не набирали больше 1–2%. До войны самой крупной организацией ультраправых был «Национальный корпус», это фактически политическое крыло «Азова». Но теперь «Азов» опубликовал заявление, в котором в равной степени осудил сталинизм и нацизм — как тоталитарные режимы, от которых пострадала Украина больше всего за свою историю.

«Мы наконец можем воевать с путинским режимом открыто» — Юрий, анархист из России

К полномасштабной войне мы начали готовиться за месяц до неё. Когда к границе начали стягивать войска, мы уже продумывали варианты, что делать. Я один из основателей «Операции Солидарность». Мы помогаем либертариям, анархистам, антифашистам, левым, которые с оружием в руках борются с оккупантами. Таких человек 200 точно есть. Постоянная связь есть не со всеми, люди в разных воинских частях.

Мы достаем продукты, экипировку, одежду - все, что нужно, чтобы ребята воевали.

Проблемы с обеспечением военных есть из-за коррупции в армии, среди политиков. Большая часть того, что делается, делается волонтерами. И в 2014 так было, и сейчас — государство медленно включается в процессы. Оружие и патроны дают. А каски нормальные, не 15-килограммовые бронежилеты, обувь, одежду, коллиматорные прицелы — этим мы занимаемся.

Еще помогаем беженцам с гуманитаркой и другими вопросами, организовываем шелтеры на Западной Украине и в Европе. Работаем над тем, чтобы сохранить либертарное сообщество, сложившееся в Украине с 2014 года. В Европу очень мало людей уехало, в основном все в Украине.

Организовывать свой партизанский отряд, не связанный с государством, бессмысленно, его очень быстро уничтожат. Градоначальники очень хорошо организуют безопасность: российские разведывательные группы, которые сюда заезжали, очень быстро обнаруживались. Если твой отряд не будет координироваться с государственными силами, тебя очень быстро либо задержат, либо уничтожат — второе вероятнее. На оккупированных территориях будет то же самое с россиянами — их там очень много, и это регулярные войска. Ну и самый реальный способ получить оружие и чему-то научиться — это армия и территориальная оборона.

Мы организовали фандрайзинговую кампанию: очень помогают западные анархисты и антифашисты, но мы стараемся выходить и на более широкую аудиторию. В Украине мы тоже собираем, но меньше: денег тут не так много, и есть гораздо более известные фонды, которые устраивают сборы.

Сохраняется проблема коррупции: люди, получающие много денег, начинают тратить их очень странно. Поэтому бывает, что на передке экипировку получают очень долго. А где-нибудь во Львове на блокпостах стоят экипированные во все, во что только можно: шлемы, тактические очки, оружие с обвесами и лазерными прицелами, рукоятками переноса огня… Каски, бронежилеты ввозятся десятками тысяч, но бывает, они оказываются на складах. Их уже столько ввезли, что, по идее, в них можно хоть всё гражданское население одеть.

В первую неделю войны в Украине выгребли всю возможную экипировку из магазинов: раскупили или раздали военным. Далее стали завозить из ближайших стран — Польши, Чехии, там украинцев много. Там проводятся мероприятия, организовывается доставка в Украину. Около 100 тысяч украинцев вернулось с заработков из-за границы с начала войны, чтобы присоединиться к обороне.

Армия Украины на начало вторжения — 260 тысяч человек, из них боеспособных — 60–100 тысяч. Очень много офицеров с пузиками, которым до пенсии год-два остался. Много штабных работников. Но в Украине год действует закон о территориальной обороне. Туда очень много людей записалось, дали оружие 100 тысячам человек. Люди там и с опытом, и без. С опытом в основном те, кто служили на Донбассе. Также ВСУ подтянули резервистов.

В 2014–2016 годах нацистов действительно было много, они тотально доминировали на улицах, у них был ресурс до 25 тысяч бойцов. К 2017 году большую часть лидеров наци репрессировали, убили, заставили выехать из страны, уйти в обычную мирную жизнь. По факту, полиция и СБУ их стали контролировать.

К 2017 году полиция и СБУ по факту стали контролировать националистов.

Был момент, когда антифа приходилось действовать подпольно, но потом мы начали контратаковать нацистов. К 2022 году у нацистов поддержка стала минимальной: на митинг они могли собрать 300 человек, ни молодежь, ни большая часть населения их не воспринимали. Стычки с нацистами продолжались, но стали менее кровавыми. И часто мы в них побеждали.

 

 

Комментарии

Политическая наци (политические наци?) победили анархию

Голосов пока нет

Надеюсь, все таки Россия победит Украину, что бы из этого постмодернистского морока вышли анархисты и России, и Укрианы. Ради этого я готов даже отдать на заклание Путину Украину. Государство 1 занимается самой обычной войной с государством 2, причем тут анархия? Прав был Арестович, когда говорил о христианах, красящих яйца, что бы карма не испортилась...

Голосов пока нет

А еще лучше победа Украины и украинская интервенция в Москву. Что бы все эти постомодерннвые анархисты получили по зубам от своих украинских коллег за нарушение комендансткого часа. Или сами бы коллаборационировали с интервентами и стали бы кошмарить своих соотечественников на улицах Москвы за нарушение комендантского часа. Вот это была бы настоящая анархия постмодерна, анархисты под флагами своих государств воюют друг с другом за свободу! Пусть хоть что-то анархистов приведет в чувство, пусть хоть что-то покажет нам, что мы не болонки, которые обсуждают в чьем СБУ меньше бьют. Вам дали стрелковку, гранаты, взрывчатку - взорвите хотя бы СБУ, или президента

Рейтинг: 4 (1 голос )

Давайте не будем тонуть в этом серотониновой каше, в которую нас бросают прихлебатели режимов своими сказками об иллюзии контроля. Задайте только один вопрос сколько лично мне будет стоить вхождение во власть? И вы получите ответ, что у вас такой возможности нет, потому что вы не принадлежите к касте или истеблишменту ни в Иране, ни в США, ни в России, ни в Украине. Если еврочеловекам надо в уши заливать мансы о самоуправлении, что бы у него в синаптические щели лился коктейль нейромкдиаторов вызывающих чувство спокойствия, то евроазиатам и далее на восток другой коктейль. Вы кайфуете, когда вам рассказывают о самоуправлении, они кайфуют когда им рассказывают о сильной власти. И протвоположную реакцию тревоги вызывают у вас рассказы о диктатуре, к них рассказы о слабеющей  власти (что теперь каждый феодал сможет погреть руки в руках крестьянина, а не только верховный?). Но это все просто сказки, вы в истеблишмент не вхожи ни на западе, ни на востоке. Стать самым демократичным президентом в США или Франции для низа так же невозможно, как аятоллой в Иране или предсеком КНДР. Протрезвейте и вернитесь в реальность уже. Анархия предлагает третий путь, путь безвластия. Зачем искать компромисс с идеями, когда бездействие это больше, чем действие? Когда от вас требует государство налоги надо бездействовать и не платить, когда государство требует идти в армии надо бездействовать и не идти. Антифашист, ради действия ставший фашистом это уже фашист, т.к идея требует неприсоединения к фашистам. Анархист присоежинившийся к государству становится просто банальным зольдатом и ничем более. В этом нет ничего выдающегося. И ничего хорошего ни в этих мужиках с низов нет, они первые будут против анархии, и их общество. Государство это и есть общество, просто, если вы вынуждены стать солдатом, то обретаететесь где-то внизу этого общества и с этих нижних этажей иерархии уже не видно верхних, откуда исходят распоряжения. Сейчас все на это работает, как будто бы демократичный смартфон говорит что делать, говорит правильные вещи, призывает к правильным действиям. А за каждой фразой ипсошники, пропагандисты, создатели легенд, философы, лингвисты, психологи, ученые и годы исследований работы мозга когнитивистами. И в итоге набор фраз в тексте или аудиовизуальных образах преобразуется в нейромедиаторный котейль, который ведет человека туда, куда нужно бенефициарам этого воздействия. И появляется значимость виртуальных образов, будь то России, Украины, смартфона Apple. А в реальности это человек с социального дна, конец пищевой цепочки, который плохо питается, живет в плохих условиях, работает на вредном производстве, а когда надо воюет, получая физические и психические травмы (потом он возвращается в те же самые условия никчемной жизни и труда, у победы есть маршалы, но нет солдат). Но пока он накачен наркотизирующей пропагандой он не замечает ни своего незначительного социального положения, ни искусственно созданного ограниченного доступа к материальным ресурсам, ни точно таких же никчемных перспектив для своего потомства следующего поколения рабов. Некоторые, что бы добить когнитивные центры заливают их водкой, которая сначала вызывает наркотизирующий эффект, а потом проблемы с сосудами просто уничтожают отделы мозга физически или принимают другие психоактивные вещества для подмены реальности. И ведь этим пользуются, пользуются очень умные люди. Которые лично никогда не участвуют в низовых процессах, но создают их и получают от них профит. Владелец шахты ничем не рискует, но это он продает уголь и получает звание шахтер года, воистину, у победы нет солдатов, есть только маршалы. Везде только пропаганда стереотипов поведения социального дна, если фильм о войне, то глазами солдата, если о бандитах, то все вертится вокруг суммы, которая может поместиться в небольшой чемодан, если об истеблишменте, типа фильма о теракте в Белом доме, то главный герой из низового линейного персонала охраны, а потом его президент хвалит и награждает. Стереотипный рамочный нарратив говорит служи большому человеку, он тебя наградит и за щечку потреплет. Живите теперь с этим, обитатели социальной Клоаки. Хотя вам то что, ваши подземелья специально накачивают галлюциногенными газами пропаганды для профилактики анархического поведения. Противогазов нет почти ни у кого, поэтому человека можно только вытащить наружу, на свободный воздух, но он всегда будет цепляться за привычный смрад, к которому привык с рождения, пока не сделает первый вдох. На это донное общество скидываются пропаганды и общество начинает вариться в своем соку, им начинает казаться, что это правда. Хотя нарративы специально создаются с зацепками для анализа. Этих низких людей даже не учат командовать или управлять, вся информация сводится к подчинению и индивидуальной техническо-инструментальной подготовке. Холуи и деньщики по призванию, как им кажется. А когда анархисты начинают ломать их социальную иерархию эти сверчки начинают уничтожать всех тех, кто метит не на свой шесток или вообще пытается осовбодить сверчков и переломать их шестки. Сейчас низовые сапиенсы из виртуального суперплемени всего лишь ломают для своих господ социальную иерархию сапиенсов из другого суперплемени, а низовые сапиенсы суперплемени защищают своих господ и свою иерархию. Когда вы пишете о свободах и не свободах, вы описываете просто свой биологический страх слома иерархии так же, как пуштуны боятся слома американцами своей. И лишь анархисты предлагают новый мир. Возможно, анархия (не псевдоанархия) привлекает других людей? Может быть как и раньше существует несколько видов разумных существ? И современные сапиенсы-иерархисты это что-то вроде неандертальцев, они исчезнут со временем? Если человек внутренне не анархист, а может встать под государственные флаги, то он как неандерталец, который пытается притвориться краманьонцем? Может быть те анархисты, которые стали солдатами государства наконец то стали счастливыми? Им теперь не надо отрицать больше иерархию и тратить колоссальную энергию на это убеждая себя в том, что им внутренне было не свойственно, они оказались на своём месте, внутри иерархии? Ведь есть даже анархисты, которые в итоге стали депутатами Единой России или мэрами городов в России. Хотя, евроанархисты, для себя требуют что-то вроде средневековой цеховой свободы, выраженной в каких-то привелегий для цеха анархистов. У меня такое ощущение сложилось при общении с ними, не свобода, а свободы и привилегии. Собственная юрисдикция, как у средневековых уриверситетов, как цеха профессоров и студентов. Только сейчас такого нет, сейчас тотальное государство никому не дает привелегий. Хочешь личных привелегий записывайся в госслужащие, становись министром и будет хоть какая-то власть, привелегии и юрисдикция, но под патронажем государства и этот патрон всегда может отыграть назад. Что же хотят анархисты от Украины, если отстраниться от мейнстримовой трескотни о свободе, запорожской сечи, демократии? Своей повестки все равно нет, есть повестка государства и спикера Арестовича, но сам прожженый пройдоха Арестович никогда бы не поверил Арестовичу, а вы верите, вам по иерархии положено верить тому, что говорят вышестоящие инстанции. Зачем это все? Может быть просто назваться солдатом, гражданином, семьянином и забыть обо всей этой дурацкой игре? Все равно, оружие взято из рук государства, замысел на свою защиту создаёт государство, соседей слева и справа назначет государство, сектор ведения огня государство, вышестоящая инстанция государство, а мы - да, мы анархисты. А почему мы анархисты? Потому что мы покупаем себе шлемы и бронежилеты? Потому что нищее государство не снабжает? Еще и своей идейностью бюджет разгружаете. Все прекрасно в этой мизансцене. Если уж человек стоит с удочкой на берегу, то он ловит рыбу, а не играет в этот момент в футбол. Но он еще может стать футболистом на время, когда вернется с рыбалки. В идейном поле так не бывает, что бы два дня человек побыл фашистом, следующие два дня антифашистом. Так бывает только у защитников конституции, которые на конспиративных адресах принимают свою агентуру по смежным идеалогическим направлениям, но это не фашист, не антифашист, а спецслужбист, у него свои задачи. И в такой ситуации этот dgseшник самый честный получается, который хотя бы себе не врет, а думает о домике в Тулузе на пенсии. Пусть живут в своих иерархиях, как американцы, украинцы, пуштуны, русские, филиппинцы, маори - каждому свое. Зачем это ломать? Это надо стабилизировать, а не ломать. Или государство и общество может пожертвовать мной за бугорок земли или домик лесника, а я не могу пожертвовать государством ради Анархии? Если я отказываюсь служить системе и платить налоги я ею жертвую. Я по личной волевой эманации вкладываюсь в ее уничтожение. Была бы атомная бомба я бы ее взорвал, а так я пока владею только своим телом и не предоставляю ни его, ни биологическое время на службу системе. Зачем отрицать низовой реализм? Если я действительно не могу нанести больший ущерб, я нанесу такой, который могу. Не надо смеяться над диванными генералами или диверсантами, они все равно разрушают систему, хотя бы внутри своей головы. Уже что-то, минус один человек системы. Это человек уже не возьмёт на себя функцию внутри системы, большую или малую, не важно какую. Может быть один пост в Фейсбуке убьет министра, если его прочитает 15 летний подросток и не станет делать карьеру? Это уже хорошее дело

Рейтинг: 5 (1 голос )

Думаю что они если и выйдут куда из победы рашистов то только в дверку газовой камеры или крематория.

Голосов пока нет

Добавить комментарий

CAPTCHA
Нам нужно убедиться, что вы человек, а не робот-спаммер.

Авторские колонки

Владимир Платоненко

ИМХО, "частичная мобилизация" означает, что, кого поймают, того и отправят. И понятно, почему Путин выбрал именно этот вариант. "Прусскую систему", сиречь одного солдата с десяти человек, включая женщин, детей и стариков, РФ не потянет. СССР тянул, как и Третий Райх, а РФ не потянет. Ибо, во-первых...

2 недели назад
1
Владимир Платоненко

Появились сообщения о преследовании на отвоёванной ВСУ территории учителей, учивших школьников по российской программе. Речь идёт как об учителях, приехавших из РФ, так и о местных, согласившихся учить детей по российским учебникам и методичкам. Кто-то этим возмущается, кто-то считает это...

3 недели назад
18

Свободные новости